– Расти, Митяй, пусть я тебя больше не увижу, но ты расти! – выдыхал человек с каждым словом последние минуты жизни.
Я не сразу понял, что падаю. Сознание ворона полностью заменил мой разум, а крыльями нужно махать. Спикировав вниз, я принялся отбивать волчью стаю, успевшую уже нанести несколько глубоких ран на ноги человека. Волки меня узнали. В вороне я был не страшен им, но все-таки они меня боялись. Нехотя, стая отступила. Мыслями и уговорами, я заставил человека ползти. Я промучился с ним до глубокой ночи, хотя до дома было уже не далеко.
В доме он улегся на нары и сразу потерял сознание. К лучшему, – подумал я. От мужчины пахло страхом и убийством. Это был беглый заключенный, чья свобода стоила жизни другим людям. Ну да кто я такой, чтобы судить его? Не сразу, но мне удалось его выходить. Я не имею докторской степени, да и познания в медицине мне подчерпнуть было неоткуда. Я, как умел, извлек две пули из плеча человека п наложив травы, перебинтовал рану. С ногами было сложнее, трудно орудовать ниткой и иголкой над дергающимися ногами. Человек вскрикивал и стонал, я не сразу догадался его обездвижить. Когда все было окончено, я посмотрел на свою работу и, честно говоря, навряд ли бы какой-нибудь врач сделал лучше. Я варил ему похлёбку, мужчина ел и набирался сил. Я думаю, он понимал куда попал, и кто за ним ухаживает. Но он не жаловался и не задавал вопросов.
Когда он впадал в сон или находился в беспамятстве, я бессовестно использовал его разум, чтобы снова очутиться возле дома на берегу реки, чтобы еще раз увидеть маленького, весноватого мальчишку.
Пацаненок бежал по полю, высокая трава доставала ему до подбородка. В руках он держал сачок и во все глаза смотрел на пеструю бабочку, присевшую на цветок в шагах десяти от мальчишки. На цепочках он стало пробираться вперед, стараясь не шелестеть высокими стеблями. Но бабочка улетела, легко и свободно она вспорхнула и скрылась на фоне синего неба, а босой мальчуган до крови напоролся на торчащую из земли ветку. На глаза мальчишке навернулись горькие слезы досады и разочарования и в этот момент он увидел меня, стоящего в стороне, возле проселочной дороги. Я испугался, готовый покинуть тот мир, при малейшем страхе в глазах ребенка. Но испугался только я. Слезы так и не успели брызнуть из глаз мальчишки, он смотрел на меня. Сперва удивленно, но потом заулыбался и помахал мне рукой. Не веря в своре счастье, я смотрел на мальчугана и махал ему в ответ. Он видел не меня, он смотрел на бородатого мужика, лежавшего у печи на нарах.
В другой разя увидел пацана на берегу реки, он удил рыбу и находился полностью во власти этого занятия. Он не сразу увидел меня, но увидев заулыбался и помахал рукой. Его лошадь, жующая траву возле дороги, подошла ко мне и обнюхала, громко фыркнув мне в лицо. Кони могут увидеть меня настоящего и, чтобы этого не случилось, я зажмурил глаза. Но животное снова вернулась к траве, а мальчишка, увидев мои зажмуренные глаза, громко и от души расхохотался.
– Не бойся, он не укусит.
Голос у пацана был смешной и писклявый. Я попробовал спросить, – как его зовут, но язык мужчины не повиновался мне и из моей глотки вырвались, лишь обрывки звуков. Мальчишку это не смутило.
– Ты немой, что ли? Хочешь посмотреть сколько рыбы я наловил? Не бойся меня, иди, загляни в ведро.
– Андрей, пора обедать! – послышался далекий женский голос.
И паренек, бросив удочку и ведро кинулся домой. Теперь я знал имя…
Недели через две, когда мужчина снова смог стоять на ногах, он оделся, покряхтел, натягивая валенки и обернулся в дверях:
– Спасибо тебе, хозяин дома, кабы не ты! – мужик обреченно махнул рукой. Кабы я знал, как благодарить тебя?
Он повернулся, надел шапку и скрылся в лесу, а я молчал. Мне хотелось крикнуть ему вдогонку:
– Помоги мне! – но как он мог мне помочь?
На самом деле, что я для него сделал? Просто спас ему жизнь, он совершил для меня гораздо большее.
Андрей!
Больше я не видел этого мальчишку, но помнил о нем каждую мелочь, каждую деталь. Я так и не понял, – зачем я здесь оказался, но теперь понимал, что являюсь частью чего-то большого и значимого. Я здесь не просто так. А потом пришел сон. Я боялся. Боялся, что он сотрет из моей памяти воспоминания о мальчишке, что я позабуду его и дом у реки. К счастью, этого не случилось. Я после сна в доме появился человек.
Высокий, смуглый мужчина, шагнул за порог, уверенно распахнув дверь. Я не смог прочитать его мысли и ауру, лишь спокойная уверенность окружала незнакомца. Войдя в дом, он по-хозяйски снял сапоги и поставил их возле печи. Мужчина не удивился, что в ней горит огонь, казалось, что ничего в этом мире его не могло удивить. Сняв меховую парку, незнакомец лег на нары и повернулся ко мне лицом. Я не стал прятаться, и он смотрел, прямо на меня. Но страха в нем не было. Мы долго смотрели в глаза друг другу. Ни одно человеческое существо не смогло бы вынести мой взгляд. Смуглый незнакомец достал из-за пояса длинный кинжал и бросил его на сто. Клинок впился ровно по середине стола и завибрировал. Мужчина закрыл глаза и уснул. В растерянности я просидел возле него всю ночь. Мне хотелось схватить со стола его нож и воткнуть его спящему в сердце, но что-то мне подсказывало, что это очень плохая затея. Утром незнакомец проснулся и не обращая на меня ни малейшего внимания оделся и вышел в дверь. За порогом он остановился и обронил всего два слова: