От этого рассказа мне стало совсем не по себе. Помимо того, что мы оказались глубоко под землей, в запертой комнате, без света, да еще и эта девочка или старуха. Нужно было выбираться отсюда.
Я оставил ребят сидеть возле Игоря, а сам, взяв фонарь, пошел исследовать помещение, в котором мы оказались. Возможно, там есть другие выходы, которых мы не заметили. Свет горел недолго, а мы осматривали тумбы и кровати, все остальное могли пропустить. Пройдя вдоль левой стены комнаты, я обнаружил, что это не обычная стена. Ее поверхность оказалась обита каким-то мягким, упругим материалом. Я обследовал правую стену – то же самое. Да, комната эта и правда необычная. Кому понадобилось в этом бункере оборудовать помещение детскими кроватями и делать мягкие стены? Да еще и то окно, которое выходило в комнату с двумя койками. Посмотрев на окно, я увидел, что свет в комнате через стену уже не горел.
Мне тут все больше не нравилось. Слишком много случилось совпадений. Я вспомнил чувство, которое испытал в тот момент, когда мы первый раз прошли мимо этой комнаты, тогда я не обратил внимание, что с обеих сторон от гермодвери были окна, поэтому не придал значения, списав все на нервы и темноту. Да и саму гермодверь мы исследовали всеми, и я готов был поклясться, что, когда мы в первый раз шли мимо этой комнаты по коридору, заканчивающемуся душевой, дверь в нее была плотно закрыта. Как сейчас. Вспомнил и шлепанье босых ног по полу, которое слышали мы все. Похоже, что тут внизу, окруженные темнотой, мы оказались не одни.
Оставалась последняя стена, которую я не осмотрел, та, которая находилась в дальнем конце комнаты. Подойдя к ней, я сразу увидел в свете фонаря, что в стене есть дверь. Самая обычная комнатная дверь. Открыв ее, я увидел маленькое помещение, вдоль одной стены которого располагались несколько умывальников, а вдоль другой стояло несколько ванн. Я покрутил кран на одном из умывальников, к моему удивлению, из крана полилась вода. Она текла тонкой струйкой и имела буроватый оттенок, поэтому сильно я не обрадовался.
Умывальников было четыре, а вот ванных стояло три. Вместо одной из них, в полу зияла дыра, заполненная водой. Нашарив лучом фонаря выключатель, я щелкнул им. В помещении загорелась лампочка. Сам плафон, под которым она находилась, проржавел, а потому света в помещении было мало, но все равно, это гораздо лучше, чем свет фонариков. В самой комнате с ваннами было сыро и заметно холодней, чем в соседней комнате с кроватями. Под электрическим светом, я рассмотрел длинное зеркало, тянувшееся вдоль всей стены с умывальниками. По зеркалу разбегалась паутина трещин, даже свое отражение в нем рассмотреть не удалось, а одна из раковин была забрызгана кровью. Капли уже высохли, но старыми не казались. В целом, несмотря на то, что эту комнату, пусть и тускло, но освещала лампа, тут было до омерзения неуютно.
Завершив осмотр, я вернулся к остальным. Ребята сидели на прежнем месте, шепотом переговариваясь друг с другом. «Странно, мысленно усмехнулся я», – раньше, блуждая по коридорам этого бункера, мы не задумывались и разговаривали в полный голос, а уж как девчонки смеялись… а теперь, вдруг, все перешли на шепот. Игорь лежал на кровати с закрытыми глазами, укрытый двумя одеялами. Зубы его были плотно сжаты, глаза закрыты. Но, судя по тому, как он ухватился в край одеяла, парень не спал.
– Ну что там? Ты поискал другие выходы? – спросил Женя.
– Поискал, но не нашел. Там дальше есть ванная. Там, кстати, из кранов вода течет, можно руки сполоснуть, если очень грязные, но пить ее я бы не стал.
– И все? больше выходов отсюда нет? – спросила Марина.
– Нет. Помимо гермодвери, единственная дверь, ведущая из этой комнаты, заканчивается ванной комнатой. Других дверей тут нет.
– Как вы думаете, дверь случайно закрылась или нас тут кто-то запер? – этот вопрос задала Даша.
Мы с Женей переглянулись. Парень явно не был дураком и, пока, не впадал в панику. Я мысленно это отметил.
– Мы втроем ее открыли, и то еле-еле. Она с петли соскочила и нижним углом в пол уперлась. Не могла она сама закрыться, – ответил он.
– Не могла, – подтвердил я. Мало того, что не могла, ее же кто-то поднял и обратно в петлю вставил. Я вообще не представляю, какими усилиями это можно было сделать. Да еще быстро и бесшумно. Мы поняли, что она закрыта, только когда подбежали к ней.
– Значит нас тут кто-то запер, – подумав, решила Даша, – давайте попросим, чтобы они нас открыли.