– Ты же ходил к той комнате, да, Макс? – спросила Даша.
– Ходил, – подтвердил я, – и душевую в конце коридора проверил. Там комната, которая с каким-то столом, помните? Где внутри все в белый цвет выкрашено, так вот, она теперь закрыта, похоже, что с той стороны. Но на стук никто не отозвался.
– К нам кто-то в окно стучал, из соседней комнаты, где мы взаперти сидели, – перебил меня Женя, – кто-то стучал в стекло, а потом лбом уперся в него и стоял так, разглядывая нас.
– Может это Игорь был, или Марина? Может мы, когда комнату осматривали, чего-то не заметили.
– Нет, это был кто-то еще, – ответила Даша, – у Марины стрижка, вроде каре, а Игорь, вообще, под первый номер подстрижен. А у той, волосы были длинные, ниже плеч. И она не стучала в окно, как сделали бы ребята, она просто несколько раз стукнула лбом об него, а потом уперлась и несколько минут нас рассматривала.
– Кто, она? – спросил я.
– Нам показалось, что это старуха, – ответил Женя.
– Мы не рассматривали ее, – подхватила Даша, – нам очень страшно было. Мы боялись в коридор выйти, потому, что там темно совсем, и тут боялись сидеть, хоть нас и стекло разделяло. А когда она от окна пропала, мы подумали, что она теперь к нам идет.
– Ладно, пойдемте к выходу, – решил я.
На этот раз свет выключать мы не стали. Черт с ним, пусть горит. Мало ли, возможно еще придется вернуться. Я первым спустился по лестнице в тамбур и повернул налево, в сторону выхода. Как я помнил, тут коридор шел прямо, а потом от него начинали отходить ответвления. Теперь замыкающим шел Женя, он постоянно нервно оглядывался. Я старался идти быстрым шагом, но так, чтобы остальные не отставали. Мы благополучно прошли еще два тамбура с открытыми дверями и вышли в третий, который уходил сразу на три направления.
– Куда нам? – остановившись спросил я у Жени.
– Откуда я знаю, – ответил он.
– Как откуда?! – вспылил я, – Я же сюда с вами пришел, а не наоборот. Какого черта вы вообще делаете? Если не знаете коридоры, или первый раз тут, то дорогу помечайте. О чем вы вообще думали, когда сюда шли?
– Да успокойся ты, – ответил он, – когда мы сюда шли, нас Игорь вел. Откуда я знал, что на обратном пути его не будет.
Я вздохнул. Можно было кричать сколько угодно, повод был, но толку не было. Нужно было принимать решение самому, остальные стояли за моей спиной и ждали. Я помнил выход в этот тамбур, когда мы шли через него с той стороны. Это было вчера, но казалось, что с того момента минула неделя, а то и больше. Вчера он мне показался прямым, мы вышли, Игорь на минуту задумался, а потом повел нас прямо. Но теперь коридор загибался буквой Г и ни один из трех тоннелей не выглядел прямым, все шли под значительным углом, относительно двери.
– Давайте по среднему, – наконец, решил я.
Средний коридор оказался широким, мы втроем шли плечом к плечу. На потолке была маркировка К-750. Я не помнил этого по пути сюда, но мог и не заметить.
– Что скажете? – обратился я к ребятам, – мы через него сюда проходили?
Мнения разделились. Евгений был уверен, – что однозначно да! А Даша утверждала, что вчерашние коридоры были уже, чем этот. Я скорее склонялся к ее мнению, но продолжал продвигаться вперед. Во-первых, возможно, Женя был прав, а во-вторых, этот коридор тоже мог вывести нас на поверхность. Пройдя по нему метров сто, мы увидели, что дальше он переходит в длинную лестницу, ступени которой плавно опускаются вниз. Там, где начиналась лестница, на стене справа располагался красный пожарный щит. Мы такой уже видели, но определенно, ранее этим коридором мы не проходили. Из щита торчал длинный металлический багор, заканчивающийся острой пикой и крюком перед ней. Женя, не без труда, вытащил багор и взял в руки.
– Тяжелый, прокомментировал он уважительно.
– Давайте вернемся, попросила Даша, – попробуем другой коридор.
Мы развернулись обратно. И в этот момент я почувствовал сильный порыв ветра. Ветер дул снизу, с той лестницы, что осталась у нас за спиной. Порыв ветра был резкий и короткий, как будто где-то там, в глубине тоннеля, открылась и закрылась дверь. И в это же мгновение, меня охватил приступ паники, рационально объяснить который, я не мог. Мы потеряли двоих товарищей при весьма странных обстоятельствах и заблудились в тоннелях, мой фонарь, который был единственным источником света, подавал признаки разряженного аккумулятора, но дело было не в этом. Это был иррациональный панический приступ, объяснить природу которого я оказался бессилен. Мне хотелось бросить все и бежать. Все равно куда, лишь бы не оставаться на месте. Это длилось несколько секунд, после чего, паника также внезапно прошла, как и появилась.