Представляешь, – сидит глубокой ночью взрослый мужик под центнер весом у себя на балконе в одной куртке, поверх трусов? Сидит, курит и плачет. Представляешь? Хорошо, что этаж девятый, и напротив дом, в нем восемь этажей. А не наоборот. А мне все-равно в тот момент было. Я ж со страху чуть лужу под себя не налил. К слову, про лужу, я же до туалета так и не дошел. Нашел вазу на балконе. С декоративными цветами. Ирке дарил. На какой праздник, уже и не помню. Цветы вынул, использовал как туалетную вазу, натурально.
Так до утра и просидел. Всю пачку выкурил. Не то, что в квартиру вернуться, я, даже, встать боялся. Когда начало светать, то легче стало, мысли появились, – не спятил ли я? Может все почудилось, а на кухне кот шуршал. Может он вернулся, так же, как ушел. Сидел на кухне, ел сухой корм. А я тут перепугался. Замерз, как цуцик, ног и спины не чувствую. Поднялся, когда уже совсем расцвело. Посмотрел сквозь стекло в зал – никого.
Зашел в квартиру, умылся, выпил кофе и поехал на работу не побрившись. Вот после этого-то, я и решил тебе рассказать, совета спросить. Раньше как-то не решался. Еще раз скажу, – не легко о таких вещах в слух говорить. Даже, лучшему другу. Ну, что молчишь?
А что я мог ответить?
Мы попрощались с Серегой, так как, кончился обеденный перерыв, и пора было возвращаться на работу. Он ушел повеселевшим, видимо, ему действительно нужно было выговориться. А я ушел в своих мрачных мыслях. Что тут правда, а что нет? Могло ли такое показаться нормальному человеку, тем более Сергею? Мы договорились созвониться на неделе, а в пятницу встретиться. Что в пятницу я к Сереге вечером заеду. Заеду и на месте все посмотрю. Только вот, не дожили мы до пятницы. Вернее, Серега до нее не дожил…
На следующее утро я приехал на работу, хотел сразу, как встану, позвонить Сергею, но закрутился и забыл. А потом позвонили мне. Только вот, уже совсем не Серега. Звонил мне следователь из полиции. Сказал, что дело важное и срочное. И не терпит отлагательств. Что мне надлежит явиться в полицейский участок, по адресу, и до обеда это никак не может подождать. От пояснений следователь отказался, сказав, что никаких пояснений по телефону он давать не будет, но обещал объяснить все при личной встрече. И я поехал. Догадывался ли я, о чем, вернее о ком пойдет речь? Да, догадывался, но поверить боялся. Но следователь все поставил на свои места. С номера погибшего, того самого Сергея, на мой сотовый было более 30 (!!!) звонков за минувшую ночь. Даже на голосовом автоответчике Серега оставил для меня несколько сообщений. Некоторые из них мне дали прослушать. Говорил он быстро и несвязно. Просил меня приехать. Потом еще раз звонил и просил меня приехать срочно. Немедленно! Просил меня приехать и, хотя бы постоять за дверью. Кричал, что ему страшно. И голос, такой голос забудешь не скоро. Не каждый человек способен кричать таким голосом, тем более не Серега. Кричал, что на этот раз видел ЭТО. «Макс, Я ЭТО видел!» – кричал он в трубку, – «помоги мне»! Кричал, что он заперся на балконе, а ОНО, ходит в зале и смотрит прямо не него, что их разделяет всего лишь оконное стекло. Но я не мог приехать… Я не слышал. Чтобы ночные звонки не будили, а время от времени кто-то ошибается и звонит посреди ночи, я поставил телефон на автоматический беззвучный режим. Мой Самсунг автоматически каждый день с 23 до 7-30 становится «тихим». А до утра Серега не выдержал. По версии милиции, он пытался допрыгнуть с балкона до пожарной лестницы. Но, в отличии от Рубля, Сереге это не удалось.
Впрочем, про Рубля я милиции говорить не стал.
Глава 4
Эпилог
На этом история заканчивается. Но не совсем. Через неделю мне снова позвонили из милиции. Опять тот же следователь. Сказал, что поскольку, родственников в городе, готовых в ближайшее время приехать в бывшую Серегину квартиру нет, а по тому, прошу приехать Вас, в качестве понятого. Я не стал ни о чем его спрашивать. Я просто приехал. Оказалось, что Серегин сосед, теперь уже бывший сосед, позвонил в полицию и пожаловался на постоянный ночной шум, который он слышит каждую ночь из бывшей Серегиной квартиры. Шум раздавался на кухне. Кто-то там гремел посудой, включал кран, а вода, ударяясь о металлическую раковину сильно шумит. И воду включают как-то непонятно. Как будто, дети балуются. Включат – выключат, и снова, и снова. А ведь в квартире быть никого не могло. Ключи изъяла полиция, дверь опечатали. Полиция там была еще до меня, приехали сразу после звонка соседа. Приехали, сняли печать. И нашли беспорядок на кухне, следы от воды на полу в коридоре и царапины на двери, ведущий из коридора в зал. А до этого никаких следов на двери не было, полиция тщательно все осмотрела. Узнали про кота, меня спрашивали, куда делся Серегин кот и мог ли его кот оставить на двери такие следы. Но что там Рубль? – он был обычным дворовым котом, а следы на двери были глубокие, и лапа с когтями, судя по следам, походила скорей на медвежью, чем на кошачью. Спрашивали про бывшую Серегину сожительницу, назвали ее так и мне, почему-то, стало обидно за них. Ведь, все-таки, пять лет прожили. Или больше? Где она я не знал. Не знала и полиция…