Отогнав ненужные мысли, Андрей снял машину с ручника и медленно надавил на педаль газа. Машина ползла вперед со скоростью, не превышающей пять километров в час. Спина водителя покрылась холодным потом. И нарастало чувство, непреодолимо клонившее в сон. Андрей удивился реакции жены, а вернее полному отсутствию этой реакции. Не было слышно криков испуга, ругани и просьб повернуть обратно. В машине стояла полная тишина. Обернувшись назад, Андрюха увидел, что вся семья крепко спит на заднем сиденье, включая жену. А ведь она еще несколько минут назад стояла рядом с ним на берегу реки и волновалась по поводу проезда моста. Теперь же она спала…
Фары по-прежнему выхватывали из тумана не больше двух – трех метров дороги, конца моста видно не было. В добавок ко всему, перед лобовым стеклом начали появляться непонятные предметы, очертания которых терялись в тумане. Иногда Андрею казалось, что перед лобовым стеклом пролетела простыня, иногда, вместо простыни пролетали большие целлофановые пакеты. Все это невозможно было рассмотреть детально, поэтому мозг строил лишь предположения. Один предмет, пролетевший перед самым лобовым стеклом, по форме напоминавшим все ту же простыню, до жути напугал Андрея. На несколько секунд он был уверен, что видит глаза на этой простыне и эти глаза смотрят прямо на него. Это мгновенно взбодрило водителя и вывело из состояния полудремы.
Когда уже начало казаться, что мост никогда не кончится, туман понемногу рассеялся и впереди показался противоположный берег реки. Дав себе слово больше никогда не пытаться проезжать такие переправы, Андрей вывел машину на берег. Дальше дорога резко уходила вверх. Наверху снова сгущался туман.
Проехав еще метров десять, Андрей остановил машину и заглушил двигатель. Подъем тут заканчивался и дальше начиналась неровная грунтовая дорога, которая тянулась вперед и исчезала в тумане. Нужно было скинуть минувшее напряжение и хоть немного размять мышцы спины.
Бодрствовал, по-прежнему, один водитель, остальные члены семьи продолжала спать, расположившись на заднем сиденье автомобиля. Натянув на себя толстовку, Андрей вышел из машины на свежий воздух, тихо прикрыв за собой водительскую дверь. На улице было тихо и прохладно. Здесь не было того леденящего холода, который он почувствовал, остановившись в конце понтонной переправы, но все равно, температура воздуха не превышала пятнадцати – шестнадцати градусов, что было странным, для середины лета.
В тишине слышался стрекот кузнечиков и цоканье копыт, доносившиеся, откуда-то спереди. На другой стороне моста, когда Андрей, вместе с женой, рассматривали сомнительную понтонную переправу, сумерки только начинали подкрадываться к реке, теперь ночь полностью вступила в свои права. На небе ярко сияли звезды, причем выглядели они значительно крупнее, чем те, которые он привык видеть в ночном небе.
Но все это было мелочью по сравнению с луной. При взгляде на нее замирало дыхание. Луна казалась круглой и огромной, на ее поверхности был отчетливо виден рельеф с горами и кратерами. Такую луну Андрей видел только в кино.
Снова послышался цокот копыт и из тумана появилась лошадь, запряженная в телегу. На телеге, рядом со стогом сена, сидел бородатый мужик в старинной рубахе и штанах-шароварах, рядом с ним сидел мальчонка лет семи. Оба проезжавших рассматривали хендай Андрея, открыв рты. Вспомнив о том, что двери в машине не заблокированы, а вся семья мирно спит, Андрюха поспешил обратно. Однако мужик с мальчишкой никакой агрессивности не проявляли, их телега, поскрипывая колесом, миновала машину и растворилась в тумане.
Андрей вернулся в машину, завел двигатель и включил фары. Из магнитолы раздалось тихое шипение, – на этом берегу привычное в дороге «радио семь» не ловилось. Машина медленно поползла вперед по неровной грунтовой дороге, оставив позади скрытую в тумане понтонную переправу. Андрюха не спешил, так как дорога была незнакомой и ухабистой, да еще где-то впереди ехала телега с мальчиком и бородатым мужиком. Какое-то шестое чувство подсказывало Андрею, что тут лучше ни с кем не встречаться, но причин этого чувства он понять не мог.