- Затяжной прыжок, это насколько высоко от земли?
- Затяжные прыжки, в общем начинаем с 2800, 5000 и выше. Но здесь мы отрабатываем умение управлять телом, для выполнения фигур, где-то на высоте 4500 метров.
- А это же класс!
- Да, тогда и в облако можете залететь, если захотите конечно.
- Я, уже хочу! Но видно с этим придётся повременить – сказал Александр, одевая свой парашют.
Когда Андрей подбежал, все ребята были уже в полной амуниции, и, буквально, сразу прозвучал вопрос:
- Как?
- Да всё отлично, ребята, я с вами.
Все обрадовались, что они опять одна команда.
Проверив номера своих парашютов, Андрей стал быстро их надевать, подошедший Сашка, помогал ему.
- А тебе, отдельное спасибо. Если не ты с Даной, куковал бы я на заднем дворе, - обратился он к другу.
Андрей, как и в прошлый, раз чуть сильнее подтянул ножные обхваты.
На что Александр заметив:
- Смотри, не перестарайся.
- В самый раз, чтобы не получилось, как на первом.
Никто, конечно, не сказал, но многие улыбнулись, так как догадывались о произошедшем.
Когда приготовления были закончены, они снова стояли в строю, и как в прошлые разы, командир осматривал курсантов и их парашюты.
- Осмотр закончен, недостатков не найдено – прозвучал весёлый голос Эрих Ивановича.
Настроение у всех было великолепное, ведь осталось совсем чуть-чуть, один прыжок. Сейчас они ещё курсанты, а после приземления, уже парашютисты.
- Тогда в самолёт? – прозвучал голос инструктора
- В самолёт! – подхватили в один голос все.
Уже находясь в самолёте, Андрей заметил знакомый ему комбинезон, это был Эрих Иванович. Он толкнул Александра в плечо, чтобы и тот обратил на это внимание, но друг показал только знак, что всё хорошо. И хотя за штурвалом были два опытных пилота, но на характеристиках самолёта и взлёта это не отразилось. Его, как и в предыдущее разы, так трясло и дёргало, и такой же шум в салоне. Ребята принимали всё как должное. Так Ерлан с Володей играли в «камень, ножницы, бумага», это был их талисман, что всё будет хорошо. А Игорь и Светлана играли в кто кого переглядит и не моргнёт. Остальные смотрели в иллюминаторы, любуясь красотой и грациозностью облаков. Но одно облако они всё-таки зацепили и было всё как в тумане. Вот они уже выше облаков и солнце в салоне, это в двойне приятно.
Прозвучала сирена, Виктор Алексеевич, открывает борт и подзывает Лаукерта, тот подходит группируется и ждёт. Снова звучит сирена и команда «Пошёл» и он выпрыгнул, инструктор, посмотрев вниз убедился в раскрытии парашюта, пока тот не скрылся под облаками. Дело в том, что об этом проинструктировали группу ещё на земле, но Андрея там не было. И он с удивлёнными глазами смотрел на происходящее.
Опять звучит сирена и инструктор взмахом руки пригласил Андрея к открытому борту. Он подошёл и увидев эту красоту обомлел, улыбка расползлась на его лице. Они летели чуть выше этих кучерявых, воздушных, белоснежных облаков, разных размеров и форм.
Андрей сгруппировался и ждал команды, а в этот момент Владимир Иванович выбирал место между облаками.
Звучит сирена, и, Виктор Алексеевич с криком «Пошёл» толкает курсанта в плечо. Но вместо того, чтобы выпрыгнуть, отталкиваясь ногой, эта нога уходит назад он падает на пол и кувырком выпадает из самолёта. Инструктор снова высовывается из самолёта, смотря как у курсанта раскрывается купол.
Все были в полном недоумении. Видел это и Эрих Иванович, сказав двусмысленную фразу:
- Так тому и быть…
Тут Татьянкин, который сидел около Андрея, показывает на маслянистое пятно под сиденьем и отпечаток его сапога. Всем стало понятно, почему Андрей так под скользнулся. Виктор Алексеевич также увидел масло на полу и приподняв крышку выполнявшую роль сиденья, он понял, в чём тут дело. Маленькая канистра с маслом не стояла на своём месте, опрокинулась на бок, крышка приоткрылась, содержимое стало вытекать. Плотно закрыв крышку канистры, установив её в правильное место, инструктор приказал всем обходить масляные пятна. А у самой двери, Виктор Алексеевич уже не только держал за плечо, а затем выталкивал курсанта, но и подставлял свою ступню за сапогом выпрыгивающего.
Когда парашют раскрылся и Андрей, усевшись поудобней в сиденье, снова прокричал «запаска», осмотрел, что с парашютом всё нормально, он снова, как и тогда затянул стропы управления, чтобы не терять высоту, задумался. В этот раз он уже тоже слышал и гул улетающего самолёта, и зловещую тишину, также щелчок кнута, когда раскрывается купол. Оказывается, это всё благодаря упражнениям по тренировке вестибулярного аппарата. Но даже эта победа его не радовала. А горечь была от падения в салоне самолёта, и, как такое могло произойти, не укладывалось в голове.