- Ноги вместе!
Андрею ничего не оставалось, как схватить воротник куртки зубами и преодолевая боль, сложить ноги вместе, для встречи с землёй. Но ноги стояли колесом. И он опять слышал его крики:
- Ноги! Колени вместе!
Андрей, уже не выдерживающий безумной боли, крикнул в ответ:
- Не могу!
Тут-то до Сергея Ивановича дошло в чём дело.
- Стропы управления на себя перед касанием, понял? - прокричал он.
- Да! – уже радостно кричал Андрей, и почему ему самому не пришла эта мысль в голову. Избавляясь от боли раздвигая ноги в стороны, думал он, находя стропы управления.
Александр слышал и наблюдал за происходящим с верху, но ничего не понял, в чём причина. Ведь они до автоматизма отработали приземление. Да и чем он мог помочь другу, находясь на недостижимом расстоянии.
«Вот и земля приближается, - нервно перебирая мысли в голове проговаривал Андрей, - Надо в нужный момент потянуть стропы управления, если проскочить высоту, то может случиться непоправимое.
Ведь он этого ещё не делал, это же первый прыжок. Всё, вот сейчас. И он рванул стропы вниз и завис в воздухе в нескольких метрах над такой желанной землёй, Андрей медленно, плавно опустился на коленях в выцветшую прошлогоднюю траву. В лицо ударил запах Казахстанской степи, полный разноцветьем с привкусом полыни, пусть даже прошлогодним, но таким родным и желанным.
Радости от приземления не было предела, и он во всё горло закричал:
- Ура!!!
Поднявшись с колен, погасив купол и уже уверенно стоя на твердой земле, он ещё раз крикнул:
- Я это сделал!!!
Саша слышал радостные крики друга, понял, что у того всё хорошо, но всё же спешил к нему, узнать причину такого поведения в воздухе, за что, явно, по голове не погладят. Подбежав, держа парашют в охапке, он первым делом спросил:
– Ты, цел?
- Я эти кокушки, чуть через рот не выплюнул! - с возмущением говорил Андрей.
- Что случилось, что сломал, где болит? – уже обеспокоенно спрашивал Сашка, держа друга за плечи и вращая в разные стороны словно куклу.
- Да, цел я, Саня, цел! Всё в порядке. Вот только между ног немного болит, и перестань меня крутить, – радостно сказал Андрей, немного потирая болезненное место, прикрывшись Сашиным парашютом от других участников, весело направлявшихся к месту сбора, восторженно делясь впечатлениями от первого прыжка и абсолютно не обращая внимания на друзей.
- Так, говори, что всё хорошо, а то к следующему прыжку не допустят, а с этим мы попозже разберемся, - высказался Александр, переживая за друга, - Или ты уже прыгать не будешь?
- Я дам тебе не буду! - Догоняй! - сказал Андрей, подталкивая друга уже своим собранным парашютом. Дав Саше легонького пинка под зад, стал убегать от него. Тот удивлённо посмотрел на, довольно быстро убегающего друга:
- Так, значит, у тебя ничего не болит?!
Услышав призыв Андрея, понял намек, отвлечь внимание от произошедшего и с криком «Убью», стал догонять Андрюху. Так порезвившись немного, сбив радости и неровности первого прыжка, ребята добрались до инструктора Сергея Ивановича. На удивление всей их группы к ним на точку сбора приземлился и Виктор Алексеевич.
Оба поздравили всех с их первым самостоятельным прыжком, пожелали успехов и дальнейших хороших, результативных приземлений.
После этого Виктор Алексеевич отправил всех укладывать парашюты.
Отозвав Андрея в сторону, стал расспрашивать о случившемся инциденте в воздухе. Но пока шла торжественная часть друзья придумали. Что если сказать, что перевернулась застёжка лямки на ноге и встала ребром, то должно прокатить. Это Андрей и рассказал, указывая на якобы больное место, ударенное незадолго до прыжка. Виктору Алексеевичу ничего не оставалось, как принять за правду высказывание Андрея. Как оказалось, потом, сделали это друзья зря, лучше было если извинился и рассказал всю правду. Но испытания на этом не закончились.
Упаковав парашюты, и ещё раз поделившись радостными эмоциями о своем первом прыжке, все дружной командой наблюдали за прыжками участников. Они даже не догадывались о происходящем с курсантами из других аэроклубов. Если в самолёт для прыжка садились десять человек, то и выпрыгнуть должны были тоже десять. А тут, то восемь, то пять. Остальные, это были отказники, их с каждым взлётом «Кукурузника» становилось всё больше и больше.
Эрих Иванович был возмущён до предела плохой подготовкой курсантов этих аэроклубов. Но проходя мимо своих подопечных поздравил всех с их первым прыжком, поблагодарил, как ни странно. Заставил их сходить, взять ещё по одному парашюту каждому, разобрать и уложить заново. Ребята ничего не поняли, но как говорят, приказы даже в гражданской авиации не обсуждаются, принялись за дело. Сходив на склад и записав на себя ещё по одному парашюту, а затем разобрав, и уложив парашюты, стали снова делится впечатлениями о первом прыжке. Делать-то было нечего, полёты с парашютистами были остановлены. Все бездельничали, кроме Андрея и Александра. Спрятавшись от лишних глаз в макете фюзеляжа самолёта для прыжков, они пытались сами разобраться случившимся в небе с Андреевым инцидентом. Перебрав все варианты и вспомнив всё произошедшее поминутно, пришли к выводу. Что Андрей, надев парашют не поправил наверно сиденье завернувшиеся у него. И не захотел идти, сгорбившись мимо Татьяны, распустил лямки на ляжках, в надежде, что в самолёте снова их подтянет, но этого он не сделал.