— Зробымо, товарищ капитан! — И Костенко, достав из-за пазухи специально для этой цели припасенный кисет, отошел на десяток шагов назад и щедро сыпанул добрую жменю махорки на траву и черничник, которым заросла вся пуща.
Разведчики без сил повалились на мешки.
— Котёночкин, десять минут бди. Потом на смену буди меня. Если усну… — Капитан пристроился к торцу мешка, поправил на животе кобуру с «парабеллумом» и попытался задремать. Ничего не получалось — мысли бурлили в голове и никак не хотели успокаиваться. Какой уж тут сон…
Итак, каковы будут их дальнейшие шаги? Устроить базу в пуще и с неё совершать наблюдательные рейды на основные дороги? Этот вариант в Быхове казался идеальным — реалии же показали иное. Кампиносская пуща — она только по названию пуща, с той же Налибокской, куда их десантировали в прошлый раз — не сравнить! Да и Польша — не Белоруссия… Нет, не годится. Оставаться здесь — обречь себя на провал, это — капкан. Вокруг полно деревень, поляки шастают тут даже по ночам — эвон, его чуть не подстрелили! — и наверняка их парашюты видели не только те двое подростков… Капкан. Западня. Немцы, скрывающиеся в лесу от немцев — это сюрреализм какой-то, любой поляк, обнаружив их — а их обнаружат, вопрос ближайших двух-трёх дней — немедля донесет местным властям или в немецкую комендатуру. Или известит местную ячейку Армии Крайовой, или как у них тут называются территориальные подразделения этой подпольной армии? Не важно. Важно, что о них вполне могут узнать бойцы АК. И все их усилия пойдут псу под хвост… Не, надо искать другой вариант…
Хотя — что его искать? Они — немцы, у них форма, документы, оружие… Всё подлинное. Они в Генерал-губернаторстве вполне легально, командировочные предписания со всеми печатями и штампами — на руках. Правда, Алленштайн чуток в другую сторону, и отметок контрольных пунктов по пути от Витебска до Варшавы нет, но это не важно — в условиях крушения группы армий «Центр» никто на это внимания не обратит, тем более — местные власти. Так, где ближайшая гмина? В Серакуве. Немцы, правда, вроде как-то по-другому теперь называют эти административные единицы, но у поляков они по-прежнему в обиходе — гмины. До Серакува где-то вёрст десять ещё чесать… Надо карту глянуть.
— Котёночкин!
— Я, товарищ капитан!
— Тащи плащ-палатку.
Лейтенант поднёс увесистый свёрток. Да, немецкая-то потяжелей нашей будет…
— Накрой меня, так, чтобы я мог фонарь зажечь.
Карта немецкая, подробная, масштабом сходная с нашей двухвёрсткой… так, мы примерно тут. Хорошо. До Серакува прямо на юг — примерно восемь километров. За три часа дойдем, уже будет светло… Так, если принять правее — выйдем на старые вырубки, идти будет не в пример легче — а стоит оно того? Не стоит. Будем соблюдать скрытность до самого последнего мгновения — зачем старосте, или как он там по-немецки обзывается, этого Серакува знать, откуда они пришли? Тем более — про парашюты ему наверняка доложат, не сегодня, так завтра… Так. Далее. Немецкая полевая комендатура — в Ожаруве Мазовецком, это далеко. Что есть гут. Но вполне вероятно, что какие-то немецкие военные власти могут быть поблизости — этого тоже не стоит исключать. Но это мы узнаем у старосты. Если у него есть телефон — а, скорее всего, есть — он о них обязан будет доложить этим немецким властям. Поэтому будем действовать на упреждение. Чтобы у этого старосты и на мгновение сомнений не возникло!
Теперь — где отабориться. Идеальный вариант — пан Тадеуш Заремба. Дорожный мастер. У него дом из красного кирпича, большой сад, и живёт на краю деревни, в последнем доме. Привет от Збышка из Люблинского пехотного полка, напомнить, как делили хлеб и сало под Барановичами в семнадцатом году… Но к этому Зарембе надо старосту очень аккуратно подвести. Чтобы думал, что это его решение… Дом его крайне удачно расположен — от него дороги идут и на восточнопрусский шлях, и на берлинский, и обе железнодорожные ветки — в паре часов пути. То, что надо! Легализуемся, доложим по начальству — немецкому и нашему. Пока немецкие отцы-командиры решат, куда нам дальше — мы тут получим предписания, талоны на питание, транспортные документы, всё выведаем — и убудем… куда? Ладно, куда-то убудем. Главное — поближе к фронту. Не пришлось бы через Вислу под огнём переплывать, тьфу-тьфу! Конечно, идеальный вариант — дождаться, пока немцы отойдут, и «сдаться в плен» — ну а потом в особом отделе сказать правильное слово и вернутся к своим.
Но это всё — планы. А любой план, как известно, трещит по швам при первом же контакте с реальностью…