– Вроде? – удивился я.
– Да картечь, картечь, – переломил тот стволы и продемонстрировал мне патрон, что впрочем совсем не помогло определить его заряд.
– Ладно, встань в дверях и раньше времени не высовывайся, квартира как раз напротив лестницы, дуплетом не долби только.
– А мне чё делать? – уточнил Мутный.
– Закрыть ебальник и спрятаться, – огрызнулся я и снова повернулся к Андрею, – Я их отвлеку, молнию кину, или ещё чего, а ты в это время с обреза по ним жахнешь.
– А я хули? Как лох конченый прятаться буду? – возмутился Мутный.
– Ты последний рубеж, будешь Лену защищать, – ответил я.
– Нахуй она мне всралась? – удивился тот, – Вон этот лопух пусть её защищает.
Снизу раздался грохот автоматной очереди и ещё какой-то громкий хлопок. Я попытался посмотреть через перила, что там происходит, но всё заволокло пылью, или дымом. Зато удалось услышать топот ног.
– По норам быстро! – прошипел я и нырнул в боковую квартиру.
Военные всё же люди опытные и надо отдать им должное, чуйка у них работает отменно. Пока один из них присматривал за площадкой внизу, наблюдая в узкую щель между перил, второй осторожно с автоматом у глаз продвигался к нашей засаде.
Вместо того, чтобы сразу направиться прямо, или как-нибудь ещё показаться на глаза, он вначале просунул ствол в узкую щель, и им же приоткрыл дверь пошире. В проём он заглянул рывком и сразу исчез. Появился только спустя мгновение и быстро осмотревшись закрыл за собой дверь.
Я стоял спрятавшись за куртками и боялся дышать, но когда дверь вдруг закрылась, разозлился. Вот за каким хером он это сделал, я придумал такой план…
Ба-бах! Ба-бах! Громыхнуло в подъезде так, что в ушах зазвенело и это несмотря на закрытую дверь. Я уже не думая рванул её на себя, на ходу поймал сразу два росчерка и выскочил в подъезд с уже готовым, электрическим хлыстом в руке.
На площадке всё заволокло дымом, в ногах валялся военный и пытался прикрыть руками разорванные в клочья кишки. Вонища из его утробы была ещё та, словно мы в деревенском, уличном сортире сейчас находились.
Происходящее вокруг движение, развивалось как в замедленной съёмке.
Пока Андрей тряс стволами, пытаясь перезарядить обрез, за его спиной возник Мутный, с короткоствольным револьвером. Сомневаюсь, что он целился и вообще понимал, что именно делает. Ствол появился прямо возле уха Андрея, а палец тут же принялся давить на спуск.
На промежуточной площадке между этажами брызнуло осколками окно, а второй боец, который собирался было высунуться, снова скатился на четвёртый этаж.
Я дождался, пока револьвер перестанет гавкать и от него будут исходить только сухие щелчки и бросился к краю площадки. Не прогадал.
Тоже самое ожидал и военный внизу и он собирался открыть по нам огонь сразу, как Мутный прекратит палить. Но он немного ошибся, пытаясь навести ствол сразу на дверной проём, я оказался немного быстрее и вдарил своим хлыстом чуть сбоку.
Раздался треск, крик и военный кубарем полетел на пол, выпустив из рук автомат. Вот только тот так и остался висеть на ремне у того на шее, а первый шок уже проходил.
Пока я судорожно пытался поймать хоть одну комету, которые как на зло пролетали мимо пальцев, он уже наводил ствол на меня.
Оставив затею с колдовством я рыбкой нырнул Андрею в ноги, чтобы подобрать обрез, который тот бросил после пальбы Мутного, сейчас он сидел на корточках и прижимал руками уши.
До оружия я дотянулся, вот только его стволы оказались пустыми, а патрон валялся где-то дальше в прихожей.
Неизвестно чем бы всё это закончилось, если бы не неизвестный маг, который как раз подоспел на выручку снизу.
Что-то грохнуло, зашипело, затем полыхнуло огнём и этот фейерверк окончил страшный человеческий крик.
Военный живым факелом выбежал на промежуточную площадку и прямо с разбегу выпрыгнул в окно. Вскоре с улицы раздался звук падающего тела. Хотя если бы это выбросили мешок картошки, он был бы точно таким же.
– Эй, не шваркните меня чем-нибудь, я свой, – раздался голос с четвёртого этажа.
– Что значит свой, лично я тебя не знаю, – крикнул в ответ Мутный, – Только сунься, я тебе в жопу нассу, понял?!
– Ты охуел?! – взревел человек снизу и вслед за его словами с нижней площадки вылетел огненный шар.
Сколько росчерков я смог поймать, продолжая валяться на полу, я и не вспомню, но перед глазами почти сразу вспыхнула полупрозрачная водная пелена. Шар врезался в неё и с шипением испарился, а моё тело вдруг скрутило болью, словно это я сейчас поймал грудью файербол.