Как только всё закончилось, Лена вновь оседлала меня, она рычала, извивалась, заливая своим соком мой лобок.
– А где Мутный? – спросил я у девушки, когда всё закончилось и мы лежали возле трупа, разкинувшись на земле.
– Без понятия, – слабым голосом отозвалась Лена.
– Наеблись?! – почти тут же раздался его голос, – Ебать вы уроды, бля. Нахуя бабку то завалили?
– Следующий раз я тебя завалю, – огрызнулась девушка.
Она поднялась и как в прошлый раз вытерла промежность одеждой покойницы, натянула трусы и с задумчивым видом осмотрела мокрые джинсы.
– В стирку надо, – пробормотала она.
– Не делай больше так, – приподнявшись на локтях сказал я, – Или больше ничего не получишь.
Девушка даже вздрогнула от этих слов и медленно перевела на меня свой взгляд.
– Прости меня, прости пожалуйста, – сразу запричитала она, – Я больше не буду, честно. Пожалуйста, только не надо.
– А-ху-еть, – по слогам произнёс Мутный глядя на эту картину, – Не, бро, я пожалуй откажусь от вашего кайфа. Нахуй надо.
С этими словами он снова исчез в бане из трубы которой к слову валил дым.
Лена сидела передо мной на коленях и продолжала что-то бормотать, постоянно извиняясь и заглядывая в глаза щенячьим, преданным взглядом.
– Ладно, успокойся уже! – рявкнул на неё я, стало даже противно видеть её такой, – Всё нормально, но теперь подобное только с моего разрешения.
– Я поняла, – часто закивала она, – Я всё сделаю, всё, как скажешь.
– Эй, бахнуться хочешь? – скрипнула дверь в баню и из неё показалась рожа Мутного.
Я прислушался к своим ощущениям и вдруг понял, что нет. Не хочу. Я больше не хочу этого кайфа!
– Кажется нет, – неуверенно пробормотал я ожидавшему моего ответа Мутному.
– Чё? – не расслышал тот, – Ты чё там молишься то? Не слышу ни хуя.
– Нет, говорю, – уже громче и увереннее сказал я.
– Мне больше достанется, – отмахнулся он, – Вас извращенцев хуй поймёшь.
– Ты не хочешь попробовать? – на всякий случай уточнил я у Лены.
– Я не знаю, – неуверенно ответила она и покосилась на мёртвую старуху, – Лучше душу ещё.
– Обойдёшься пока, – отказал я.
Мы сидели за почерневшим от времени столиком, который расположился под старой, раскидистой яблоней. Лена нажарила картошки с тушёнкой, Мутный вскрыл маринованные грибочки, добавил к этому солёных огурцов и разлил по рюмкам деревенский самогон, который нашёл в подвале и остудил в колодце, пока мы были в бане.
Распаренные, разомлевшие, с розовой, вымытой до скрипа кожей, на столе накрыта поляна. Да я так не жил с тех пор, как вернулся из армии. Совсем рядом умирают люди, режут друг другу глотки за кусок хлеба, а наша жизнь словно только в гору пошла.
Да, мы конечно тоже не святые. За этот короткий промежуток времени на руках уже столько крови, что не каждый маньяк за всю жизнь наберёт. Однако кайф, будто и нет никакого апокалипсиса.
– Вот это я понимаю, жизнь, – проглотив очередную рюмку произнёс Мутный, – Кайф. Каждый день бы так.
– Так давайте останемся, – пожал я плечами, – Посидим здесь недельку, подумаем, жратвы хватает, вода есть.
– Я не против, – согласился кореш, – Меня если честно подзаебало уже это шатание по городу.
– А вот я не уверена, что стоит долго оставаться на одном месте, – подключилась к разговору Лена, которая в халате вешала выстиранное бельё на верёвку.
– Почему? – решил уточнить я.
– Ну не мы одни такие умные, – пожала она плечами, – То, что мы кого-то опередили, ещё не значит, что мы здесь в безопасности. Наверняка вскоре многие попрут в деревни, ведь здесь действительно много еды, есть вода в колодцах.
– А овца права, – уже в третий раз их мнение с Мутным совпало, – Да и нет гарантии, что к нам мутант какой-нибудь не пожалует.
– Не называй меня так, – поморщилась Лена.
– Да похуй, как поделаешь, могу «Блядью» звать, если тебе так больше нравится, – заржал тот.
– Хорошо, – спокойно пожала плечами девушка и перевела на него взгляд, – Тогда я буду называть тебя Пидор, или Гандон.
– Это удар ниже пояса, – продолжил смеяться Мутный, – Ладно, уговорила, – наконец согласился на перемирие он и протянул ей мизинец, – Мир.
– Детский сад, – вздохнула Лена и подцепила своим мизинцем его, после чего они тряхнули этой фигурой трижды и расцепились.
– Ну, за дружбу, – попытался я изобразить голос генерала из отечественного фильма про рыбалку и поднял рюмку.
Интерлюдия 2
– Мутный, убери ствол, падла! – тихо произнёс я заряжая в руке искрящийся шар.