Но даже если допустить, что все так и было, почему она не пришла в отель? Что она сейчас делает? Четыре часа, половина пятого, солнце уже не играет на воде, он вернулся к конторке портье.
— Я больше не могу слоняться без дела, — сказал он. — Даже если она и объявится, сегодня вечером мы уже не доберемся до Милана. Я, может быть, увижу ее с этими дамами на площади Сан Марко, где угодно. Если она придет, пока меня не будет, вы ей объясните?
— Конечно да, — в голосе портье звучало сочувствие. — Я понимаю, сэр, вас это очень тревожит. Не благоразумнее ли вам остановиться на ночь здесь, в отеле?
Джон безнадежно махнул рукой.
— Возможно, да, я не знаю. Может быть…
Он вышел через вращающуюся дверь и медленно пошел к площади Сан Марко. Он заглядывал в каждый магазинчик под колоннадами, раз пятнадцать переходил через площадь, пробирался между столиками, расставленными перед «Флорианом» и перед «Квадри», зная, что красный плащ Лоры и характерная внешность сестер-близнецов даже в этой бурлящей толпе сразу привлекут его внимание, но их нигде не было. На Мерчерии он смешался с толпой покупателей и шел плечом к плечу с праздношатающимися любителями поглазеть на витрины, мелкими торговцами, навязывающими туристам свой товар, инстинктивно понимая, что здесь их не будет. Ради этого Лора не стала бы пропускать самолет и возвращаться в Венецию. Но если она и поступила так по какой-то недоступной его воображению причине, она обязательно зашла бы сперва в отель, чтобы найти его.
Ему оставалось одно — попробовать напасть на след сестер. Их отель мог быть где угодно среди сотен отелей и пансионатов, разбросанных по Венеции или даже на другой стороне лагуны, на Дзаттере или еще дальше — на Джудекке. Последнее было маловероятно. Скорее всего, они остановились где-нибудь неподалеку от Сан Дзаккариа, поближе к ресторану, в котором обедали вчера вечером. Слепая вряд ли стала бы ходить далеко по вечерам. Как глупо, что он не подумал об этом раньше; и он повернул назад и быстро пошел от ярко освещенного торгового района в направлении более узкого и тесного квартала, где они обедали накануне вечером. Он без труда отыскал ресторан, но его еще не открыли для обеда, и накрывавший столики официант оказался не тем, который их обслуживал. Джон спросил, не может ли он поговорить с patrone,[75] официант скрылся в задних помещениях и через пару мгновений вернулся с довольно растрепанным владельцем, который, будучи застигнут в минуты отдыха, явился в рубашке с закатанными рукавами, а не при полном tenue.[76]
— Я обедал у вас вчера вечером, — объяснил Джон. — Вон за тем столиком в углу сидели две дамы. — Он показал рукой на столик.
— Вы желаете заказать этот столик на вечер? — спросил владелец ресторана.
— Нет, — сказал Джон. — Нет, вчера вечером там сидели две дамы, две сестры, due sorelle,[77] близнецы, gemelle.[78] По-итальянски это ведь и есть «близнецы»? Вы помните? Две дамы, sorelle, vecchil…[79]
— Ах, — сказал мужчина, — si, si, signore, la povera signorina.[80] — Он приложил руки к глазам, изображая слепоту. — Да, я помню.
— Вы не знаете, как их зовут? — спросил Джон. — Где они остановились? Мне очень надо их разыскать.
Владелец ресторана в знак сожаления развел руками:
— Мне очень жаль, синьор, я не знаю, как зовут этих синьорин, они приходили сюда обедать только один, может быть два раза, они не говорили, где остановились. Возможно, если вы придете снова вечером, они будут здесь? Вы не желаете заказать столик?
Он обвел зал рукой, как бы предлагая на выбор любой столик, который привлечет внимание предполагаемого посетителя, но Джон покачал головой.
— Нет, благодарю вас. Я еще не знаю, где буду обедать. Извините за беспокойство. Если синьорины все-таки придут… — он помедлил, — возможно, я вернусь попозже, — добавил он. — Я не уверен.
Владелец ресторана поклонился и проводил его к выходу.
— В Венеции встречаются люди со всего света, — сказал он улыбаясь. — Вполне возможно, что синьор сегодня вечером найдет своих друзей. Arrivederci, signore.[81]