Ее громкий голос неприятно резал слух.
— Со мной все нормально, мам, — морщась, проговорил Никита.
— Ты в этом уверен?!
— Уверен.
Ирина Юрьевна тут же переменилась в лице.
— Так, может, ты тогда объяснишь, — резко проговорила она, — где ты шлялся все это время?! Я тут места себе не нахожу! А он…
Говорить правду явно не стоило. По крайней мере, пока. А вранье Никите удавалось плохо.
— Я был… — запинаясь, начал он, — в медпункте «Экстрополиса». Они хотели убедиться, что со мной все в порядке.
Ну вот. Почти правда.
— А почему ты мокрый?
— Так дождь на улице…
— Где это? — Ирина Юрьевна выглянула в окно.
— Кончился уже…
— А почему ты весь вымазан какой-то мерзостью?
— Я упал.
— В помойку, не иначе!
— В нее, — обреченно кивнул он.
— Горе ты мое луковое! Ну а позвонить мне ты не мог, чтобы я не волновалась?!
— Я… я…
Никита почувствовал, что его желудок снова скрутило.
— Ладно, — махнула рукой Ирина Юрьевна. — Ты дома, и это главное! Поздно уже. Марш в ванную, греться, а затем в постель! Завтра поговорим.
Никита тут же помчался в ванную комнату. Едва он успел закрыть за собой дверь и склониться над раковиной, как его опять стошнило.
С ним определенно что-то происходило. Странное, неладное, непонятное. Что-то прорастало внутри него, постепенно перестраивая его организм под свои нужды. Тот мерзкий желтый старик в «Экстрополисе» говорил о генах пантер и ягуаров. Как он сказал? Пантера пардус… Звучало, как в страшном сне. Да и все, что случилось позже, казалось нереальным.
Никита вдруг опять вспомнил свои бешеные скачки по крышам. Только сейчас ему стало страшно. Он в любой момент мог сорваться с парапета и свалиться вниз с многометровой высоты, но тогда его это почему-то нисколько не волновало. И как вообще он мог совершать такие прыжки?!
В дверь ванной тихонько постучали.
Никита приоткрыл узкую щелку. В коридоре стояла Марина. Увидев его, сестра брезгливо зажала нос пальцами.
— Ну и несет же от тебя!
— Не нравится, не нюхай!
— Не дерзи мне, маленькая вонючка! Я вообще-то помочь пришла!
— Помочь? — не понял Никита.
— Тошнит? — участливо спросила она.
— Угу! — кивнул он.
— Вот, держи. — Сестра протянула ему упаковку активированного угля в таблетках. — Хорошо помогает при этом деле! Помню, я тоже в пятнадцать лет впервые пива нахлебалась, так меня так потом полоскало. Я все на этом свете прокляла! Только этими таблетками и спаслась.
— Я не пил, балда, — потрясенно выдохнул Никита. — А просто болею!
— Ага, я что, по-твоему, вчера родилась, что ли?
— А ты правда в пятнадцать лет впервые напилась? — вдруг заинтересовался Никита.
Марина поняла, что прокололась.
— Только маме не рассказывай!
— А то что?
— А то я тебя головой в унитаз макну и воду спущу! Заодно и рот прополоскаешь!
Никита взял у нее таблетки.
— Спасибо, — сказал он и закрыл дверь.
Он положил упаковку на раковину и снял с себя влажную одежду.
Его кожа все еще была очень бледной. Все вены набухли; он прямо чувствовал, как по ним струится кровь, разнося по телу неведомое вещество, созданное в проклятом «Экстрополисе». Суставы ломило, словно их перекручивали со страшной силой. Хотелось поскорее прилечь.
Никита наскоро принял душ, обтерся полотенцем и, слегка покачиваясь, направился к себе в комнату. Апельсин уже вернулся с вечерней прогулки и мирно дрых, по-хозяйски развалившись на постели. Никита протянул руку, чтобы согнать нахала, но кот вдруг распахнул глаза и с ужасом уставился на хозяина. Затем пулей слетел с кровати и выскочил из комнаты.
Никита проводил его озадаченным взглядом. Обычно Апельсин вытягивался на кровати во всю длину, стараясь занять как можно больше места и давая понять: кто первый лег, тот и будет здесь спать, а все остальные могут отправляться на коврик у кровати.
Но сегодня…
В этот момент силы окончательно оставили Никиту. Опустившись на пол, он мгновенно уснул на том самом коврике, о котором намекал кот.
Этой ночью в окнах старинного особняка, некогда принадлежавшего профессору Штерну, снова горел свет. Иоланда сидела на полу в том же зале, в центре большой, идеально вычерченной мелом пентаграммы; вокруг горело множество черных свечей. Закончив читать заклинания, женщина закрыла глаза, сосредоточилась и вновь призвала к себе своего невидимого повелителя.