Гигантская кошачья тень выросла над ее головой. Иоланда открыла глаза.
— Ты снова звала меня. Чем порадуешь? — Тень лениво вытянулась на потрескавшейся стене против колдуньи и грациозно махнула длинным хвостом. Ни дать ни взять — сытая и довольная пантера, прилегшая отдохнуть.
— Свершилось! — возбужденно выдохнула Иоланда. — Его дар проснулся! Я ощутила это совсем недавно. Меня будто током ударило, когда это произошло! Пророчество Ягужинских ведьм начинает сбываться!
— Добрая весть, — похвалила тень. — Но я немного удивлен… Все произошло раньше, чем я рассчитывал. Его трансформация… Видимо, что-то подтолкнуло к пробуждению его второй натуры. Но все к лучшему. Значит, у него будет время свыкнуться с грядущими изменениями. Отныне ему уже не стать прежним. Отыщи его, Иоланда. Я хочу увидеть своего Наследника. Интересно, что он из себя представляет…
— Да будет так, мой повелитель!
Иоланда почтительно склонилась перед призраком.
Глава четырнадцатая
Школьная газета
Что за шум?
— Никита, подъем! — звенел голос Марины. — Или ты считаешь, что маленьким вонючкам полагаются маленькие вонючие привилегии?!
Как, уже подъем?! Ведь он только что лег! Никита застонал и вяло приоткрыл глаза. Вокруг стояла кромешная тьма.
Странно. Обычно по утрам его комнату заливал солнечный свет. Легостаев приподнял голову и тут же ударился обо что-то твердое. Остатки сна мгновенно улетучились, уступив место дикой панике.
Он лежал в тесном темном пространстве. Никита шевельнул рукой, и она тут же уперлась в твердую деревянную поверхность. Паника усилилась.
И тут же до Легостаева дошло, что он лежит под собственной кроватью. Никита облегченно выдохнул. Но как он сюда попал?
— Что происходит? — спросил Никита сам себя. И тут же ответил: — Не понимаю.
Он медленно выполз из-под кровати и, не вставая, сладко потянулся. Затем перевернулся на живот и уперся руками в пол. В таком положении и застала его заглянувшая в комнату Марина. Если она и была удивлена, то ничем этого не показала, — как будто каждый день видела людей, спящих на коврике у кровати.
— А я тут отжимаюсь, — был вынужден пояснить Никита.
— Чтобы стать красивым и спортивным? Не поможет, зря стараешься! Ты выглядишь, как отрыжка кита, — сказала добрая сестра. — Наверное, и чувствуешь себя точно так же.
Но Никита, как ни странно, чувствовал себя превосходно. От вчерашнего недомогания не осталось и следа. Он почесал затылок.
— Как там родители? — спросил он, рывком вскочив на ноги.
— Отец пришел только под утро, усталый и раздраженный. У них в супермаркете проводилась инвентаризация. Мама ничего не сказала ему о твоих подвигах, так что веди себя естественно.
— Мама — просто золото, — восхитился Никита.
— Ты это мне говоришь?! — улыбнулась Марина и исчезла за дверью.
Апельсин счастливо урчал, вытянувшись на подушке. При приближении Никиты он приоткрыл глаза и подозрительно на него уставился.
— Наглая рыжая морда! — сказал Никита. — Вообще-то спать на полу — твоя обязанность!
Апельсин вытаращил глаза и вскочил как встрепанный. Никита потянулся, чтобы его погладить, но кот вдруг громко зашипел и ударил его лапой. Никита в ужасе отдернул руку.
— Ты чего?!
Вместо ответа Апельсин проворно соскочил с кровати и забился под шкаф. Да что такое с котом? Никита совсем растерялся.
Когда он вышел на кухню, родители уже завтракали. Из ванной доносилось громкое пение Марины, изредка заглушаемое плеском льющейся воды.
В кухне пахло чем-то скисшим. Никита озадаченно повел носом. Запах шел со стороны холодильника, но родители, похоже, ничего не замечали.
— Ну, как прошла экскурсия? — миролюбиво поинтересовался Игорь Николаевич.
Никита вопросительно скосил глаза на маму. Она сделала вид, что не заметила.
— Нормально, — осторожно произнес мальчик.
— Я слышал, там что-то случилось. Рад, что вы не пострадали.
— Мы — нет, но нашей учительнице чуть ли не на голову упал светильник.
— Да, тетя Лена говорила мне. Ваша Елена Владимировна лежит в палате рядом с ее отделением. С учительницей уже все в порядке, скоро выпишут.
Никита снова покосился на мать. Та еле заметно мотнула головой и качнула вилкой. Ладно, мол, проехали. Парень широко улыбнулся и со спокойной душой уселся за стол. На завтрак были оладьи и омлет. Но стойкий запах кислятины перебивал аромат и того и другого.
— У нас что-то прокисло? — поморщился Никита.