Перемахнув через ржавую ограду, Никита оказался на захламленном пустыре среди многочисленных гор мусора и металлолома. Внимательно оглядевшись, он убедился, что вокруг никого нет, и вновь попытался подвергнуть себя трансформации.
Не сразу, но ему это удалось.
Никита опустился на корточки, прижал ладони к асфальту, напряг мышцы и резко прыгнул вверх. Он легко взмыл в воздух и повис на перекладине покосившегося фонарного столба в нескольких метрах над землей. Затем крутанулся, подтянув колени, уперся ногами в перекладину и с силой оттолкнулся от нее. Он пролетел над мусорными кучами и приземлился далеко на другом конце свалки. Новые возможности привели Никиту в неописуемый восторг. Теперь он с легкостью совершал фантастические прыжки как в длину, так и в высоту. И мог очень быстро бегать; правда во время бега его так и подмывало опуститься на четвереньки и передвигаться дальше скачками.
Никита оглядел свое тело так, словно видел его впервые. Вытянул руки, растопырил пальцы. Его движения стали мягкими и гибкими. От былой неуклюжести не осталось и следа.
Легостаев подошел к бетонному столбу, возвышающемуся посреди свалки, и навалился на него всем телом. Столб с грохотом рухнул, подняв облако пыли.
Значит, и сила после трансформации тоже увеличивается.
Никита заметил у самой ограды проржавевший остов автомобиля. Парень приблизился к нему, обхватил руками бампер и не без труда, но сумел приподнять остов за край. Наверное, он поднял бы и весь корпус, если бы смог обхватить его с двух сторон.
На этой развалине каким-то чудом уцелело зеркало заднего вида. Никита когтистой рукой оторвал зеркальце, взглянул на свое новое отражение и с трудом узнал собственное лицо. Его черты вытянулись и заострились. Челка стала длиннее, упала на лоб. Волосы совсем потемнели, отливали синим. Радужка глаз стала не то желтой, не то зеленой. А радужку пересекали сверху вниз узкие черные щелки-зрачки. Глаза большой кошки. Никита моргнул пару раз, чтобы удостовериться в этом. Отражение в точности повторило его движения.
Никита оскалил зубы. Так и есть. Аккуратные острые клычки молочного цвета — они ему совершенно не мешали. Затем он ощупал свои уши. Они стали остроконечными.
В принципе, этим все и ограничилось, если не считать мощной мускулатуры и когтей. Он не покрылся с ног до головы шерстью, как оборотни в ужастиках, не превратился в кошмарного монстра. По-своему он выглядел даже привлекательно.
— Кррруто! — проурчал Никита.
И издал громкий восторженный рык.
Его рев пронесся над спящим кварталом, распугав всех окрестных кошек и собак. Со свалки взметнулась целая стая перепуганных сонных ворон.
Марина, возвращавшаяся домой, от неожиданности выронила в темном подъезде связку ключей, а затем искала ее десять минут, шаря руками по полу и ругаясь на чем свет стоит.
Глава двадцать третья
Греков приходит в школу
Новый школьный день начался с самостоятельной работы по английскому. Учительница Инга Валерьевна, молодая и продвинутая, дала ученикам задание написать сочинение о Лондоне — на английском языке. Сама же достала из сумочки толстый глянцевый журнал компании «Амариллис» и углубилась в изучение последних новинок в мире моды.
— Клевый журнальчик, — не преминула заметить Лариса Кирсанова. — У вас новый номер? Сегодня же куплю себе…
— Лариса, смотри в свою тетрадь, — не глядя на нее, сказала Инга Валерьевна.
Работа продвигалась лишь у Ольги Ожеговой. Остальные с напряженными лицами медленно выводили в тетрадях корявые английские буквы, мучительно составляя слова и предложения.
— Ребята, а вы этой ночью не слышали ничего необычного? — вдруг спросила Инга Валерьевна, откладывая журнал.
Все подняли головы от тетрадей.
Никита похолодел и выронил ручку.
— Я — нет, — проговорила Ирина Клепцова.
— Я тоже ничего не слышал, — расстроенно произнес Арсений Попов.
Он только что просил у Клепцовой списать, но та вместо ответа сунула ему под нос здоровенный кукиш.
— Как будто вой, — продолжала Инга Валерьевна. — Странно, что никто не слышал, ведь вы почти все из окрестных домов. Когда я была маленькой, мы жили по соседству с зоопарком, и до нас часто доносились голоса разных животных. Так вот, я готова поклясться, что слышала вчера рев льва. Или еще какой-то крупной кошки. Пантеры, к примеру!
— Но откуда в городе львы, а тем более пантеры? — спросила Ольга. — Если только из зоосада сбежали…