Горчаков резко сел на больничную кровать, включив ноутбук. Яркий свет заливал палату ведомственного госпиталя и сочился сквозь изящные шторы с подсолнухами освещая цветы на подоконнике, что придавало палате ещё больших красок. Широкие кровати, обои с пейзажами, изящная мебель и hd-панель на стене превращали её почти что в vip-номер в хорошем хостеле, нежели в обитель болезни и страданий. Попав в неё несколько дней назад с высокой температурой, но быстро поправившись, майор предполагал проваляться на больничном ещё денёк-другой и как следует отдохнуть, пока информационный отдел выполняет его нудное, но необходимое задание.
Теперь же, после прочтения ссылки, кинутой ему Ницманом, как рукой сняло ленивую сонливость и безмятежность, вместе с надеждой провести ещё пару спокойных дней в ведомственном больничном раю. Сидя на краю кровати в семейных трусах и всунув ноги в тапки, Горчаков молча уставился в одну точку. В дверь вошла медсестра, держа поднос, на котором был чай, печенье, а также несколько таблеток.
-- Что-нибудь ещё принести, Анатолий Юрьевич? -- учтиво спросила она ставя поднос на тумбочку.
-- Не... нет, ничего, идите. -- махнул рукой Анатолий не поднимая взгляда.
-- Не сидите так, может продуть, вам необходимо одеться...
-- Идите, идите! -- раздражённо прервал её Горчаков.
Медсестра смущённо удалилась.
Майор продолжал сидеть ещё несколько минут. Затем медленно поднялся, взял мобильный телефон и набрал номер.
-- Здравствуй, Гриша. Ну что, в курсе уже? Нет? Она вернулась. Еду к тебе.
БМВ Горчакова катила по проспекту, аккуратно протискиваясь внутри плотного потока машин. После почти месячного затишья и недолгого больничного анабиоза, Анатолий ощутил, словно его вновь кинули на провода высокого напряжения, на которых ему теперь предстояло жариться и раскачиваться от внезапных порывов ветра. Разогнавшись на относительно пустом участке и сделав несколько поворотов, машина выехала на небольшую улочку, в конце которой находился уютный ресторанчик. Горчаков вылез из автомобиля и вошёл внутрь заведения. В глубине зала сидел Алексеенко и попивал кофе.
-- С выздоровлением. Надеюсь, с окончательным. -- сказал капитан потянув руку.
Анатолий присел.
-- Сейчас, допиваем кофе да поедем. Ты свое пей, остывает уже. Итак, каков план действий?
Анатолий постучал пальцами по столу и неуверенно произнёс:
-- Затейкину уже позвонил. Приедем, будем думать... Перво-наперво необходимо определить подлинность фотографий, вернее, их принадлежность в программе. Вполне возможно, что это подделка или что-то типа того, и нам следует это выяснить. Если начальство узнает, поднимется вой, и тут нам надо понять, с чем имеем дело. Если это опять НьюВижн, то будем вычислять авторов этих произведений. И делать это надо будет, объединив усилия всего отдела, и не только его. В любом случае действовать надо быстро, не хочу, чтобы потом полковник нам опять высказывал, что мы спим на ходу. Как-то так.
Капитан отхлебнул кофе и поставил чашку на стол.
-- Смотрю, Анатолий, ты в замешательстве. Понимаю. Наверное, я тоже. Ну ведь мы предполагали, что её запретом дело не кончится, или тебя это удивляет?
-- Да я тебя умоляю, Гриша, это же грёбаный интернет! Я всегда говорил, что запреты там, это всё равно что тряпочкой укутывать текущую батарею в надежде, что заткнул дырку. Здесь закрыл, там просочилось. Проще его совсем отрубить, чем пытаться бегать и ловить в нём вшей.
В следующий миг пустой зал кафе заполнил резкий пиликающий звук и капитан потянулся рукой к своему телефону.
-- Тьфу ты, звонок бы хоть сменил! -- выругался майор, но капитан уже быстро выходил из-за столика, прижимая телефон к уху.
-- Так, ага, ну-ка, ну-ка... -- доносилось от уходящего вглубь зала Алексеенко.
Анатолий остался на своём месте продолжая потягивать кофе, но уже через минуту Григорий вернулся и рухнул в кресло, с видом, как будто бы он только что убежал от медведя.
-- Гриша? -- удивлённый Горчаков поднял округленные глаза.
-- Толя, это точно она. Нью мать его, Вижн!.. Только что, свои люди сообщили мне: сотрудники МВД задержали на въезде в столицу угадай, что?.. Цементовозы. При тщательном осмотре в них обнаружили контейнеры с "незадекларированной субстанцией". Собаки отреагировали на героин. Два часа назад, в МВД раздался звонок, в котором некто неизвестный сообщил, что в Москву движется караван с наркотой, были переданы координаты и номера машин. А также сообщили, что по всей видимости, в деле замешаны сотрудники федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков. Всё, как и было изображено на слитой недавно в Твиттере картинке.
Вот такие дела, Толя...
Горчаков на какое-то время замолчал, сцепив пальцы и уставившись в стол, затем резко вскочил из-за стола:
-- Так, быстро! -- выкрикнул он, и схватив барсетку и плащ, направился к выходу. Алексеенко не говоря ни слова последовал за ним. Двери БМВ хлопнули, мотор завелся, и машина двинула вперёд.
-- Куда, почему Следственное управление? -- спросил Григорий.
-- Забрать кое-какие документы, скрытую карманную камеру, диктофон и пистолет. Мы едем на место происшествия, Гриша.
-- Нахрена?
-- А чтобы повеселиться! -- заорал Горчаков и вдавив на газ выехал на проспект.
Машина неслась вперёд, попав в "зелёную" волну, порыкивала утробным моторным звуком, плавно обтекая соседние автомобили и даже не притормаживала на лужах, обдавая рядом идущие легковушки и зазевавшихся пешеходов на тротуарах потоками грязной воды.
-- Ты больной, Толя, что мы там забыли? Какой смысл, а?
-- Смысл, Гриша в том, что надо ковать железо, пока горячо, а никакого другого железа и никакого другого горячо кроме этой ситуации у нас нет. Будем выяснять на месте, что там вообще произошло, потому как о ТАКОЙ ситуации нам никто информацию больше не предоставит. Или у нас есть выбор?
-- Да это понятно, но вот лезть в этот междусобойчик между наркомусорами и эмвэдэшниками совсем бы не хотелось! Это ж каждый на себя начнёт одеяло тянуть и нас переманивать, а ещё быть свидетелями, случай чего давать показания, это ж геморрой, о боже!
-- Спокойно, Гриша, спокойно. Мы делаем своё дело они своё, не забывай, мы тоже на задании. Наше дело, это сбор информации о программе и это нас касается напрямую. Мы никому ничего не должны, просто ведём следственные мероприятия.
-- А вот все эти прослушки, подглядки, ты это серьёзно?
-- Серьёзно. А кто и чего нам сможет предъявить, Гриша? Кто они, а кто мы, а?
Горчаков улыбнулся в сторону капитана и ещё сильнее надавил на газ.
-- Я в юридическом смысле уж посильней тебя по роду деятельности, так что нюансы беру на себя, если что. Ладно, приехали почти. Я бегу к себе, забираю всё, что надо, а ты беги и захвати табельное. На всякий случай. И быстро рвём туда. Твои ребята знают, куда цистерны отогнали?
-- Да, на базе, рядом с развязкой за МКАДом, место известно.
-- Ну вот и славно. А от твоих сплетней бывает толк, кэп!
Майор и капитан вышли из машины и вскоре скрылись внутри здания. Через несколько минут они снова оказались в автомобиле, который тут же тронулся с места. На заднее сиденье Горчаков бросил документы и ноутбук.
-- На, цепляй. -- сказал он капитану, протягивая маленькое устройство.
-- Это что, камера?
-- Да, камера и диктофон, глазок должен быть вот здесь. Видишь? Почти незаметно.
-- Ох, Толя, ещё больше ты кого-нибудь этим раззадоришь, если спалят. Да и к чему они?
-- Так, на всякий случай, да и просто удобно, память вещь ненадёжная. Ствол при тебе?
-- Всё на месте.
-- Отлично. А теперь газу, газу!..
Машина ревела и рычала, билась колёсами о бордюры и перепрыгивая через "лежачих полицейских", проламываясь сквозь дворы и нагло выезжая на пешеходные тротуары. Затем, выехав на шоссе она набрала скорость и юрко просачиваясь между другими автомобилями, быстро продвигалась к цели. Время на внутренних часах Горчакова и Алексеенко начало замедляться, что бывает всегда, когда торопишься. Образовавшаяся впереди пробка растянулась на несколько километров и Горчаков, мгновенно сориентировавшись, развернул машину во дворы. Там, проехав ещё пару кварталов, они вышли на небольшую, но более свободную улицу, идущую вдоль шоссе, затем свернули в переулок и снова оказались на основной магистрали, миновав пробку. До развязки МКАДа было уже совсем близко.