-- Ладно, Григорий Семёнович, пойду я, и так тороплюсь уже. -- растерянно сказала девушка, поправив причёску и направилась вниз по лестнице. Майор и капитан остались стоять в пролёте между этажами, выдерживая паузу и глядя в окно. Когда шаги сотрудницы исчезли в тишине коридоров, Горчаков повернулся к капитану.
-- Чего это ты с ней?.. -- подозрительно спросил он.
-- Как чего? Кто я, не знаешь, что ли? Главный аккумулятор служебных сплетен. -- капитан хихикнул и легонько пихнул локтем Анатолия.
-- И чего насплетничать удалось?
-- В отделе нервозная обстановка. Все пытаются вычислить, кто реанимировал программу, кто звонил ментам. Бесятся, на самом деле, и боятся. Начальства. Постоянные споры, даже друг друга начали подозревать. Говорят... -- Алексеенко запнулся.
-- Что говорят?
-- Есть предположения... -- капитан подошёл совсем близко к Горчакову, развернулся к окну и перешёл на шёпот. -- Есть предположения, что всё это дело рук кого-то из наших. Кого-то, кто знает систему изнутри.
-- И есть предположение, кто?
-- Пока нет. Но кто-то точно связанный с научно-техническим или ай-ти отделом. Но, если ты помнишь, я выдвигал эту версию с самого начала, только немного под другим углом. А тут вот, она имеет поддержку.
-- Версию выдвигал... да ты много что выдвигал. Если много что выдвигать, то какая-нибудь да выстрелит. Но в любом случае, спасибо за информацию.
-- Что делать будем?
-- Тебе пока ничего не делать, занимайся своими служебными. Пока буду пробивать кто звонил, сейчас заскочу к Затейкину, потом поеду в Научтех отдел к специалистам, нужно пошаманить с записью голоса, копию от мвдэшников уже получил. Есть вариант отчистить его от синтетики всякой и более-менее восстановить тембр. Потом поеду к сотовым айтишникам, попытаемся определить, откуда был звонок. И вот по результатам этих проверок уже буду собирать следственный совет, так что будь готов.
-- А что так, вроде проще всё это делали, у нас же, на месте?
-- Ни в этом случае. Гадёныш зашифровался, как мог. Только по косвенным данным вычислять. Но, это видно будет. И да, полковник напрягается очень.
-- Что и не удивительно.
-- Это точно...
-- Послушай, а откуда вообще такая уверенность, что звонок и слив наркоконтроля в принципе связан с картинками? Ну, то есть, звонящий никак не обозначил этот факт. Может быть, картинки отдельно -- а слив отдельно? И в таком случае, это вообще к нашему делу не относится? -- несмело спросил Алексеенко.
-- Я тоже так рассуждал. Но, Гриша, вероятность! А вероятность, штука суровая. Конечно, картинки и звонок могут быть никак не связаны, но вероятность этого совпадения стремится к нулю. В любом случае, этот звонок, для нас зацепка, хоть какая-то.
-- Логично конечно... так что думаешь, звонивший -- это тот, кто выложил картинки в Твиттер?
-- Это более вероятно.
-- А если такой вариант: звонивший тот, кто внимательно разглядел их и решил проявить инициативу?
Горчаков на секунду замолчал и задумчиво уставился на стену. Снизу послышались шаги и мужчины увидели поднимающуюся по лестнице Юлию.
-- О, вы ещё тут! -- удивилась она.
-- Да, вот, зависли, тут отличный вид, стоим, болтаем. -- отшутился капитан. Девушка исчезла в дверях Информационного отдела.
-- Представь, я даже не подумал. -- продолжил Анатолий. -- Конечно, такое возможно. Вот я растяпа. Мозг не варит уже, а ты, капитан, делаешь успехи. -- Горчаков улыбнулся и добавил. -- Кто-то из пользователей Твиттера, взял, да позвонил ментам -- просто так. И голос поменял. И координаты скрыл. Руководствуясь чувством долга, наверно, ага... ладно, всё это догадки Гриша, догадки! -- приободрённым голосом сказал Горчаков -- И это хорошо, чёрт возьми, хуже, когда их нет. Что-то мы разболтались с тобой на лестнице, нашли подходящее место. Слушай, подожди меня тут, обратно вместе пойдём, сейчас я, Затейкину бумаги передам и обратно.
-- Давай, в темпе.
Через полчаса капитан и майор шагали к парковке в сторону машин.
-- Ты представляешь! Вот ведь у меня мозг усох, точно, тупить уже начинаю! -- бурно жестикулировал Анатолий. -- Такие простые вещи упускаю из виду, а потом, когда тебе на них указывают, "да вот же", чувствуешь себя, как ребёнок, прости господи. Знаешь, бывают моменты, когда ищешь носки в комнате, а они на виду.
-- Или у тебя в руках.
-- Или даже уже на ногах. Вот представляешь! С самого же начала задавался этим вопросом -- если исходить из рабочей версии, что "всё это творит сама программа", то как в данном конкретном случае, этот Кот Мёбиуса узнал, где ждать автоколонну? Тут надо быть готовым, и знать, где именно ожидать то, что принесёт тебе информацию. Правильно? Вот видишь, всегда было так, что все шедевры НьюВижн можно было списать на случайность -- сняла девка с крыши район ради красивого кадра, а там и вылез какой-нибудь мордобой на рынке. Оно и понятно -- обзор-то большой, а на такой площади любое происшествие может произойти. Случайно! А тут, автор целенаправленно ждал автоколонну, которая не задерживается на том разъезде больше, чем на несколько минут. Вот и подумал сразу, что на сей раз точно победит версия о том, что этот НьюВижн -- суть фэйк, прикрытие, а те, кто снимают, знают, что и где снимать, и что должно "проявится" на фотографии позднее. Казалось бы, вот, доказательство налицо! А Юленька, умница оказалась, говорит мне "так вот, на первой фото со здания ФСКН, рядом с "сосисками-автоколонной" просачивается панорама города, и что-то более размытое, типа карты, с крестиком. По панораме видно -- Рязань! А крестик -- место появления колонны. Так что, вполне понятно, как автор понял, где караулить нужно."
-- Ну да ладно, допустим, но первая-то картинка, где здание ФСКН -- откуда на ней-то информация?
-- Как откуда? -- спокойно сказал Горчаков открывая двери машины и глядя на капитана. -- Так программа сказала.
Майор улыбнулся в сторону Алексеенко зловеще-саркастической улыбкой и сел в автомобиль.
-- Поеду в Научотдел, может, там чего просветят. До скорого, капитан, будь на связи.
Дверь хлопнула и машина плавно тронулась.
Сидя в уютной приёмной Научно-технического отдела, майор придавался простым созерцаниям пёстрых стен, украшенными всевозможными почетными грамотами, фотографиями сотрудников, начальства и конференций, а также всяких поздравлений, пожеланий, чьих-то фраз и цитат. Все эти вырезки были наклеены на довольно странные обои с узорами из пупырышек, напоминавшие грязный бетон. Мысли Горчакова плавали ровно и свободно, перестав цепляться внутри головы за крючья насущных задач, что случалось в последнее напряжённое время довольно редко. В какие-то короткие моменты, майор ловил себя на мысли "какое же это счастье -- не думать", но тут же терял это самое счастье вследствие факта обдумывания этой фразы. С другой же стороны, все последние месяцы его не покидало чувство вины, что думает он мало и плохо, и это чувство всё нарастало и нарастало. Стремление к перфекционизму с юности доставляло ему массу неприятностей и вновь настойчиво заявляло о себе в критические моменты жизни. И Анатолий чувствовал, что такой критический момент снова наступал: обстоятельства требовали мгновенного реагирования и одновременно спокойствия, обдуманности и осторожности, и эти требования буквально высасывали из него силы. "Больше надо отдыхать, Толя, больше" -- думал Горчаков, мечтая поскорее прийти сегодня домой и погрузится в просмотр фильмов, наплевав на служебные думы. "Всё равно, всё идёт как идёт, выше головы не прыгну" -- размышлял Анатолий бесцельно бороздя взглядом комнату. Из соседней двери показалась девушка в белой служебной рубашке с погонами и с флешкой в руке. Она подошла к майору, села рядом за стол и воткнула флешку в свой компьютер.
-- Вот, Анатолий Юрьевич, готово. Сделали, что могли, но прямо скажем, не сильно исправили ситуацию. Получилось примерно вот что. -- девушка сделала пару движений мышкой и из маленьких колонок раздался голос:
-- "...дово-жу до вашего сведении-я что такого-то числа будет осуще-ствлена транспортировка нарко-тических веществ в особо крупном раз-мере по трассе...".