-- Ну а как ты думал, Толя! Если номера нет, то считай, ничего нет. А этот чёрт прекрасно об этом знает, номерок-то прикрывает. Да, и как сказал мне Яков, есть такие шторки, которые под номера подстраиваются, управляются по блютус, и ты можешь их быстро развернуть и свернуть, например, проезжая какую-нибудь камеру или пост ДПС. Главное, представляешь, на ходу! Конечно, это незаконно. Но такая хрень продаётся на АлиЭкспресс, вот, заказывают и ставят. Толя, чего замолчал-то?
-- Так... -- Горчаков думал. -- значит, шторки, говоришь. Это значит, что на камерах с проспектов будет, скорее всего, то же самое -- номер будет закрыт. Сначала пришла идея снять данные с некоторых камер регистрации скорости, но их обойти легко, антирадар пищит, шторки закрывают номер, всё просто. Ах сучёк, хорошо подготовился!.. Так, давай файлы мне, дома приеду, буду глядеть. Значит, восемьсот зарегистрированных синих Ниссанов, говоришь? Двести тебе, двести мне, двести Затейкину, ещё двести между собой. Пробить всё по фамилиям, базам, поднять всю инфу по регистрации, месту работы!
-- Но...
-- Не но, восемь сотен это не так уж и много, приступаем. -- майор вставил флешку в ноутбук капитана и нажал копирование.
-- Но это только по Москве! Да и какого хрена, это не наша работа, в Информационном полно мелюзги, которой самый раз...
-- Алексеенко!.. -- рявкнул майор, резанув капитана острым взглядом. -- Забудь про должен-недолжен, теперь мы должны всё, и быстро, иначе, ты Ирисову будешь объяснять, чего он должен или нет, когда ему передадут проёбанное нами дело. Давай, действуй.
Анатолий достал флешку и вышел из кабинета.
Доехав до дома, он быстро покушал, сходил в душ, и более не отвлекаясь, принялся за работу. Пробежав глазами документ, Горчаков по порядку выбирал каждое имя из списка и вводил его в базу данных МВД, получая о нём доступную информацию, имеющуюся на тот момент базе. Исходя из полученных сведений, наиболее приглянувшихся лиц он пытался искать через соцсети, вводя в поиске имя и фамилию, перерывая десятки страниц, в надежде собрать как можно больше фотографий. Работа была медленная и кропотливая, и за час Горчаков обработал всего с десяток имён. Становилось ясно -- чтобы получить более детальную информацию, приходится копать глубже, и тщательней сверять факты из полицейского архива, ведь поверхностное сканирование приводило к поверхностному же результату. Проработав ещё несколько страниц, Горчаков вскоре понял, что надежда на быстрое выявление не оправдалась: никто, из списка фамилий не был привлечён по какой-либо интересующей следователя статье, которую хоть как-то можно было бы связать с насущным делом, никто не засветился в ФСБ, по подозрению в шпионаже или хакерской деятельности, никто не оказался связанным с какими-либо оппозиционными движениями. Так, мелочёвка, приводы за наркотики, хулиганку, бытовые драки. Обескураженный результатом, Горчаков продолжал искать. Монотонная работа и глубокий вечер делали своё дело, и Анатолий начал быстро проваливаться в сон, всё ниже и ниже склоняясь перед экраном компьютера. Пальцы ещё автоматически действовали, и механизм copy-paste теперь работал практически автономно, словно фундаментальная биологическая функция, типа дыхания, которая не прекращается даже во сне. Уже в полусонном состоянии, Анатолий нечаянно свернул окно программы Exсel со списком фамилий, но по привычке ещё продолжал тыкать в центр экрана, хотя голова уже клонилась к клавиатуре. Несколько раз поднимаясь, он взглядывал в монитор, но видел лишь пустой рабочий стол с фотографией неба и полей, состоящей из призрачных гранул-ячеек. В засыпающих глазах майора ячейки пришли в движение, и картина словно покрылась рябью. Шум ноутбука превращался в сознании Горчакова в шум метели, а гранулы фотообработки, пришедшие в движение, становились снежинками, закручивались в вихри, пульсировали и создавали вьюгу, которая вскоре заполнила всё поле зрения майора, растворив комнату, стены, мебель, распространив на все пределы лишь бесконечный простор, и низкое, серое небо. Голова клонилась всё ближе к клавиатуре, и вихрь гранул всё плотнее заполнял пространство сна. Горчаков словно всем телом ощущал зыбкость пространства вокруг, ощущал пришедший в движение простор, землю и небо, которые теперь образовали взаимную рябь и сливались вместе, дробясь ещё сильнее на гранулы, превращаясь в ревущий хаос метели. И вот, в этом хаосе, Анатолий начал различать неясные образы, которые, то накатывали, то отступали, состоящие из тёмных и светлых пятен, подвижные, быстро проносящиеся мимо, на миг становившиеся чёткими и тут же растворяющиеся в тумане. Эти образы проносились совсем рядом, и Горчаков смог различить в них каких-то больших существ, с четырьмя ногами и длинной шеей. С каждой секундой их становилось всё больше, они мелькали вокруг, словно тени, неожиданно возникая из искрящейся пурги ячеек и так же неожиданно в ней исчезая. Видения пурги, пятен и существ надвигались и плясали вокруг, и теперь, Горчаков больше не видел ни неба, ни земли, всё превратилось в сплошное месиво из искрящихся, снежных гранул. Образы проносились мимо, уже почти задевая его, издавая гулко грохочущие звуки, и вместе с ними, внутри стало нарастать что-то тревожное и тяжёлое, что делало Анатолия беззащитными перед этими тенями, которые всё увеличивались и становились ближе и чётче. Вскоре Горчаков ощутил подкатывающую к горлу панику. Он инстинктивно задёргался и почувствовал глухой удар в лоб, отчего мгновенно проснулся. Его голова была над самой клавиатурой ноутбука, и, по всей видимости, врезалась в неё, нагибаясь всё ниже и ниже. Горчаков резко встал, но тут же рухнул обратно на диван, глядя заспанными и перепуганными глазами на монитор компьютера, на рабочем столе которого красовалось хорошо знакомое изображение поля и неба.
-- Чёрт бы тебя побрал... -- выругался Анатолий, потёр лоб, встал и пошёл на кухню. Налив чая с молоком, он постоял какое-то время около подоконника, бездумно глядя на улицу, затем погасил свет и отправился в постель.
* * * * *
Звонок телефона в 11 утра вырвал майора из сна. Ещё не успев поднять телефон, Анатолий почувствовал, что субботе приходит скоропостижный конец. Он медленно взял мобильный и поднёс к уху. Интуиция его не подвела.
-- Доброе утро, следователь, вам посылка. -- раздался голос капитана. -- Открывай Кота.
Вместо того, что бы как обычно в подобном случае вскочить и лихорадочно приняться действовать, Анатолий отключил телефон, глубоко вздохнул, отвернулся и укутался в одеяло. Провалявшись полчаса, и медленно обдумывая ситуацию, майор так же неторопливо поднялся с постели. Внутренняя суета на сей раз была взята под контроль, так как Горчаков давно уже был морально готов к новым сюрпризам из Твиттера, которые могли появиться в любой момент. Горчаков встал, пошёл в ванну, быстро умылся, налил кофе и сел за ноутбук. Страница Твиттера загружалась долго, и вскоре тревога и нетерпение внутри Анатолия взяли верх, нарастая с каждой секундой. "Запросов много" -- подумал он и не ошибся. Наконец, страница открылась, и Горчаков прочитал новый пост от пользователя Кот Мёбиус:
Вихри враждебные веют над нами
улицы выйдут из берегов
треплют столицу резвясь и играя
стайки голодных ветров.
Обработанной фотографии под четверостишьем пока не было.
Горчаков вскочил с дивана и стал напряжённо думать. Схватив мобильный, он трясущимися руками набрал номер.
-- Алло, Затейкин, ты где, дома? Едешь уже на работу? Ты в курсе, да? Молодец. Слушай, подключай всех своих, активируй слежение, детекцию номеров, что угодно, пациент скоро появится с картинкой. Что? Номер не появлялся в сети? Возможно, симку сменил, или как-нибудь ещё шифранулся. Давай, держи меня в курсе, я на связи!..
Горчаков бросил мобильный на стол и сел на диван. Майор напряжённо думал. Открыв страницу, он пристально вглядывался в разрастающийся столб комментариев:
Лёша_Высоков @lixi:
Ну, Кот, ждём, давай уж!!!
Агнимир Любимов @onegtor:
Дай угадаю, что на этот раз? Тайная связь РПЦ с ИГИЛ ? Распил бабла Почтой России?