-- Да уж, значит, повезло... пойду я, раз так.
-- Уверенны?
-- Уверен. И так тут долго провалялся. А у вас есть дела и посерьёзнее, док. Честь имею!
Горчаков вернулся в палату, забрал свои вещи, вышел из больницы и пошёл пешком до метро. Машина осталась на месте происшествия, и помочь ей мог только эвакуатор, но сколько ни звонил Горчаков в службу, столько же получал короткий ответ -- все эвакуаторы и аварийные службы были заняты, что и не удивительно. Скорее всего, подумал Анатолий, такая ситуация продлится ещё несколько дней, и сейчас о машине не стоит волноваться, благо, застрахована, а все вещи он и так успел забрать. Шагая по улице, Анатолий смотрел на город и не узнавал его: последствия урагана были буквально повсюду -- битые стёкла, оторванные куски стройматериалов, досок, фанеры, разбросанный мусор, кое-где валялись фрагменты крыш, и всё вокруг было усеяно поломанными деревьями, от мелких сучьев до больших стволов, вырванных с корнем. Горчаков набрал номер капитана, и услышал уже знакомое "линия перегружена". В метро, даже не в час пик было столпотворение, весь город, бросив личный транспорт, пересел на единственный надёжный, укрывшийся от стихии под землёй. Не привыкший к метро и людским пробкам, да ещё и после больницы, Горчаков несколько раз подходил близко к состоянию потери сознания, но всякий раз вовремя брал себя в руки и продолжал двигаться. Выйдя на Лубянке, он прихрамывающим шагом направился к зданию Федеральной Службы безопасности. Зайдя внутрь, Горчаков почему-то не увидал суеты и беготни, как ожидал, напротив, сотрудников было очень мало, а в коридорах висела необычная тишина. Встретив сотрудницу из экономического отдела, Ольгу, Анатолий узнал, что большая часть офицерского состава сейчас в заботах о своих родственниках, а некоторые сами пострадали, часть из них отправили курировать устранение последствий стихийного бедствия. Горчаков неспешно шёл по пустынным коридорам к себе в кабинет. Стихия... Всё что угодно в сфере компетенции Федеральной службы безопасности, но только не стихия. Так можно было бы думать всякий иной раз, но не в этот. Стихия... именно она сейчас в центре внимания, по крайней мере, нескольких человек в этом ведомстве, и главный человек, он сам.
Анатолий осмотрел пустынный кабинет и включил компьютер. На первой же странице Яндекса запестрили новости о главном происшествии столицы.
"Мощный 7-ми бальный ураган обрушился на Москву и Подмосковье".
"По данным МЧС жертвами урагана стали 33 человека, тысячи находятся в больницах".
"Штормовое предупреждение поступило слишком поздно -- последствия разр у шительного урагана в столице".
"Ураган был предсказан не Гисметео, а блогером".
Не став залипать на предсказуемых новостных заголовках, Горчаков перешёл на главную интересующую его страницу. Зайдя на неё, он увидел в оглавлении всё тот же стишок, а под ним то, что так и не успел увидеть в тот день -- обработанную фотографию, которая последовала вскоре после её анонса, в виде уже ставшего традиционного четверостишья.
На фото был виден кусочек планеты Земля. Кусочек, снятый явно со спутника. Этот снимок был вполне обычен для спутниковой съёмки и являл собой типичную панораму планеты, так уже привычную нашему глазу -- изрезанные линии берегов, яркая гладь водоёмов, и, конечно, рваные кусочки перистых облаков. Поначалу, данный район ни о чём не говорил Горчакову, но приглядевшись, он понял, что на этом участке запечатлена московская область, и это и было сутью содержания фотографии. Что же до обработки, тот в данном случае, всё было на редкость банально: цифровые искажения визуально структурировались в один большой и плотный циклон, который накрывал север московской области. В самом циклоне, если хорошо приглядеться, были видны геометрические линии, которые превращались в летящие части домов, деревья, машины, людей. И всё. Больше никаких изысков. Анатолий медленно откинулся на спинку кресла и застыл, глядя на одну точку. В его мозгу, только недавно оправившегося от удара, возникал новый ураган вопросов, которые были вызваны изменившимися условиями игры. Внезапный звонок служебного телефона вывел майора из ступора, и Анатолий взял трубку.
-- Горчаков, Алло? -- послышался голос полковника. -- Горчаков, ты жив?
-- Жив, Виктор Васильевич.
-- Чего там, говорят, в больницу попал?
-- Да, попал. Дерево на машину, её в щепки, меня пощадило... почти. Не стал залеживаться в госпитале, уже на работе.
-- Ох, ну ты это, хорошо, что живой. А то у нас лейтенанта из опергруппы сильно пришибло, в реанимации сейчас. Ты уже в курсе насчёт картинки?
-- В курсе, товарищ полковник, в курсе. Не беспокойтесь, мы уже близко -- нашли его машину, уже ехали на задержание субъекта, как вдруг... если б не ураган, возможно, клиент уже был бы у нас.
-- Вот как, ясно. Ладно, приходи в себя и за дело. До связи.
Полковник повесил трубку. "Мы уже близко, ага..." -- сказал ехидно про себя Горчаков.
Телефон снова зазвонил.
-- Алло, Анатолий Юрьевич? Алло? Как вы?
-- Ницман, зайди. -- сухо сказал майор и повесил трубку, затем набрал номер капитана.
-- Григорий, здравствуй! Ну наконец-то, мобильный твой совсем заглох. Надеюсь, цел? Скоро будешь? Жду.
Старший лейтенант и капитан сидели в кабинете майора, молча глядя в монитор.
-- Итак, господа, как видите, ставки растут. -- Горчаков медленно прохаживался около стола сложив руки на груди и сосредоточенно разглядывал пустые стены. -- Теперь это уже не политика. И тут возникают следующие вопросы: каким образом, как и откуда получена фотография? Каким образом и как злоумышленник догадался, что надо делать обработку именно с этого снимка? Ведь во всех остальных случаях, удачные обработки можно было бы вполне списать на волю случая, вследствие массированного фотографирования города, но фотография с орбиты?.. Как он вообще получал исходники для обработки, мы же знаем, что для достижения результата необходимо физически сфотографировать одиннадцать раз. Но что он фотографировал? Землю? Лично с МКС что ли?.. И почему теперь именно погода? Что это, сознательное изменение тренда или просто необходимость? В общем...
-- Анатолий Юрьевич, я просканировал фотографию. -- неожиданно вставил Ницман не дав довести до конца Горчакову свою затянутую мысль.
-- И?
-- Вернее, попытался найти подобную в сети, по меткам, ничего не вышло. Сама фотография в Твиттере, естественно, пожата в формат jpg , что не удивительно, но изначальная, была высокого качества, что, как мы знаем, требуется для обработки НьюВижн. По поводу, первоисточника... Тут собственно, у нас всего два варианта: либо, это непосредственная съемка со спутника, но тогда, камере спутника придётся физически сделать одиннадцать снимков. Либо, он переснял уже готовую фотографию своим фотоаппаратом, напечатанную, или выведенную на экран, ранее полученную со спутника. Вот, примерно так. Но в первом случае, нам придётся признать, что...
-- Что этот человек, или люди, имеют доступ к спутнику. -- закончил фразу майор.
Все присутствующие затихли на несколько секунд.
-- После всего случившегося, вы ещё чему-то удивляетесь?.. -- спросил капитан Алексеенко. -- Я уже нет. И вполне допускаю подобное. Всё логично -- сначала началось с маленьких компроматов, потом дальше, в Кремль, сейчас уже ураган. Ставки растут...И вообще, возникает вопрос -- а не они ли спровоцировали стихию? Может, эта НьюВижн ничего не предсказывает, а воссоздаёт, реализует? А что дальше, фото ядерных боеголовок? Это угроза нацбезопасности, надо ставить вопрос на совете...
-- Капитан! -- рявкнул Горчаков. -- Давай без паники, а?! Нервов и так у всех хватает, а тут ты ещё со своей паранойей! Блядей капитану МВД тоже НьюВижн подложила? Героин наркомусорам подбросила, и оружие в мечеть подкинула, да так, чтобы полковник и генерал прикинулись шлангами, типа, они тут не при делах? А теперь произошло то, над чем никто не властен и чего нельзя спровоцировать. Хотя я понимаю, у самого уже с психикой не всё в порядке, тут поневоле начнёшь верить в теории заговоров, климатическое оружие или инопланетян, но мы должны, мы просто обязаны держать себя в руках, и для начала, придерживаться более реалистичных версий, опираясь на логику.