– Ты, блядь, дошутишься! – рявкнул он. – Я тебя, сука, так выебу, ты ходить не сможешь!
Кино закончилось; звуковая дорожка оборвалась, словно по граммофонной пластинке на всем ходу провели иглой. Я отошла от шока и отвернулась. Проклиная бандитский произвол и не обращая внимания на стонущего Макса (вчера ночью, мы слышали, он может и громче!), я вздернула подбородок и молча пошла к двери.
Эффектный уход, по техническим причинам, сорвался.
Чертов замок всегда заедал и именно сейчас его заклинило намертво! Утратив остатки самоиронии, я принялась яростно дергать дверь.
– Прекрати! – простонали сзади. – Сломаешь!..
Хорошее воспитание взяло верх. Джентльмен не станет ругаться с леди, которая собирается уходить. Джентльмен поможет леди с заевшей дверью. Макс встал за моей спиной, надавил ладонью на дверь, каким-то особенным, одному ему лишь ведомым способом, провернул ключ. Язычок замка мягко щелкнул, «сезам» открылся. Все еще стоя в кольце его рук, я потянула дверь на себя, но Макс еще крепче уперся в нее ладонью.
Замок защелкнулся вновь.
Ощущая спиной горячую мощь обнаженного торса, я дрогнула, расслабляясь. Макс медлил, неровно дыша мне в спину. Я медленно развернулась, спросить, как долго он будет в меня сопеть, но он наклонил ко мне голову и коснулся лбом лба. Время замерло. Мы вдыхали запах друг друга, как незнакомые лошади. Его губы подрагивали.
– Была когда-нибудь на Утесе?
Я медленно кивнула. Макс тоже кивнул.
– Тогда, пора бы посетить мою койку…
Я подняла к нему лицо и поцеловала.
«Мой самый-самый первый секс»
Ангелина ЗЛОБИНА
«Плохого секса не бывает по определению – плохо, когда его нет.
Недаром же человечество ставит секс превыше других удовольствий, как то: хорошо поесть или выпить. Во всяком случае, я сотни раз слышала: «Ура, у меня в первый раз был секс!», но ни разу не сталкивалась с радостными воплями: «Круто! Я в первый раз был на шикарном банкете».
Про первый раз я заговорила не просто так.
Вот уже неделю один мой знакомый, «невинный юноша осьмнадцати годов», терзает всех знакомых и не очень откровениями на тему того, чтобы его поздравили – он уже не мальчик. Ну, что ж тут сказать? Я тоже не мальчик, но меня с этим за всю жизнь никто ни разу не поздравил, – и ничего, не жужжу. А этот просто усидеть не может – всем и каждому пытается рассказать, в подробностях.
Был бы честным, рассказал бы что-то искренне – как у него ручонки потели и коленочки дрожали. И как он боялся раньше времени из игры выйти – и не вышел ли, кстати? А рассказывать, как он соблазнил взрослую девушку, довел ее до вершины страсти и был таким героем, что Казанова теперь от зависти вертится в гробу, как вентилятор, – это уж, простите, для Интернет-порталов, где юные сказочники выдают свои эротические фантазии за реальный опыт.
Маленький болтливый говнюк. Мало того, что какая-то несчастная из жалости этому недоделку дала, так он еще и расструбил об этом на «ФайвЗеро». И не только, еще на сайте «СКА-Энергии»… И на «СКА-Нефтяннике», кажется тоже.
И я подумала: насколько далеко мы, женщины, способны зайти в своей доброте?..»
– Хм, – сказал Шеф.
Кое-что поправив и вычеркнув последние строки, он вписал собственный вариант финала.
– Вот так все же лучше. Пиши в своем стиле, а не в духе плакальщицы. Этот Артемий действительно существует?
– Еще как! Весь Гест засрал.
– Ладно. Ты точно не хочешь написать про корейца? Что Тимур рассказал? По-моему, весело.
– Может быть, – промурлыкала я. Настроение было такое радужное, что даже Шеф не мог мне его испортить. – Когда Кан уедет из города… Мне именно сегодня, знаете, до одури захотелось жить.
Шеф помолчал, пытливо вглядываясь в меня.
– Ты как-то сегодня выглядишь… Красиво. Прическа новая?
– Ага. А что, заметно?
– Очень! – ответил он. – Особенно на затылке.
Я ласково улыбнулась и глубоко вздохнула в ответ.
«После секса».
Мой первый мужчина притворился, что был слишком пьяным, чтобы сопротивляться. Второй сел в тюрьму, чтоб мне не звонить… Третий переплюнул этих двух неудачников. Он вообще ничего мне не предложил. Даже остаться соседями.
Секс был классный.
Учитывая, что Макс вытворял всю ночь, его либидо, верно, питалось плутонием. Сбылась мечта, – я так ему и сказала. Макс не так понял. Наверное, решил, что я сейчас кольцо на палец надену и тут же тройню ему рожу. Он загрузился, закрылся и помрачнел.
– О, господи! – догадалась я. – Я ж на работу опаздываю.