Антон вдруг поднялся и пошел назад, к вырубке, где его только что подстерегала смерть. На опушке леса увидел часового, остановился. Если Мишель ранен, утром собаки возьмут его след. Нет! Надо найти его! Обойти все, начиная с места, где Мишель вместе с Петко вышел к оврагу, потом дальше, к лесу…
Обратный путь оказался гораздо тяжелее. Ноги не слушались Антона, но надо во что бы то ни стало опередить погоню и спасти парнишку. Вспомнилось, как он наивно спрашивал:
«Товарищ Антон, а в праздники трудящимся будут дарить цветы?»
Цветы… Огромная поляна залита лунным светом. До нее Антон дошел с таким трудом, словно ему пришлось подыматься на крутую гору.
Он остановился. У самого края леса кто-то лежал. Антон спрятался за бугром, вынул пистолет и тихонько просвистел, как было условлено. Никто не отозвался. Тогда он лихорадочно пополз вперед, готовя себя к любой неожиданности. И окаменел. Неестественно запрокинув голову, в траве лежал Петко.
Антон подбежал, стал всматриваться в мертвенно-бледное лицо товарища, разорвал на нем рубаху и приложил ухо к груди. Может, услышит хоть слабый стук! Вот ведь Алешу тоже ранило, потом Благо нашел его и спас… Но нет, Петко был мертв.
Антон вернулся в рощу. На минуту представил себе, что и он бы мог валяться здесь, среди деревьев, если бы не нашел в себе сил бороться до конца, используя последний шанс. В сущности, смерть сама по себе нелепа… И среди полицейских есть фанатики, верные долгу до отчаяния, до самозабвения. Но им неведомо, что пепелища сожженных ими домов разжигают огонь народной борьбы, а горы раскрывают объятия, чтобы приютить гонимых!… Но где Мишель? Раз не пришел в условленное место, значит, с ним что-то случилось, что-то его задержало…
Антон остановился, осмотрелся. Нет, Мишель не мог пройти другой дорогой. Эта - самая короткая, скрытая в тени леса. И Антон продолжил поиски, ступая легко и неслышно. Он не мог ни о чем думать, только о Мишеле. Невозможно допустить, что и он убит. Вот слышно, как пробежала лисица, как в кустах барахтается испуганная птаха. Так неужели он не почувствует присутствия человека?
Политкомиссар Димо частенько повторял: «Кто ищет, тот всегда найдет»… Антон прислушался. За почерневшим пнем старой сосны кто-то есть. Слышно чье-то учащенное дыхание. Человек! Антон просвистел пароль, но ответа не последовало. Тогда он подошел ближе.
Мишель простонал:
– Это ты, Антон…
Мишель был ранен.
Антон усадил товарища на траву и долго смотрел на его лицо, мокрое от слез и сияющее нескрываемой радостью.
– …ведь все это было не так уж страшно, правда?
Глава четвертая.
Парень и волк
Антон остановился, прислушался. Тянул слабый леденящий ветерок, и ему показалось, что это дышат сами горы, лобастые и могучие. Дорога взбиралась вверх, петляя меж сосен, и тяжелые ветви горных великанов чуть заметно покачивались. Горизонт медленно уходил вдаль, рос и ширился над Родопами. Сейчас так нужно, чтобы небо оторвалось от земли и ураган разметал низкие тучи, застелившие дорогу. Хотелось присесть, капельку передохнуть, но опасность еще не миновала, и, возможно, по его следам гонятся полицейские.
Антон уже пришел в себя после этой неожиданной засады - которой по счету, начиная с прошлой зимы, - но сердце все еще не могло успокоиться. Наверное, в селе объявился предатель, иначе откуда полиция узнала пароль и явку? И все-таки до сих пор не верится, что удалось вырваться! Случившееся возникало перед ним с четкостью кинокадра: и комковатое поле, и обрыв, поросший кустарником, и темный овраг, по которому должен был прийти ятак.
Они шли гуськом, друг за другом: Гецо, Чавдар, Антон. Ночь, как назло, выдалась светлая. Предательски мерцала луна, раскачивая по пашне их длинные тени. Они ступали по ложбинке межи, чтобы быть пониже, хотя в эту минуту им ничто не угрожало. Но по привычке Антон держал карабин наготове - всегда спокойнее, когда знаешь, что одним движением можно остановить врага. Еще немного, еще шагов тридцать, и они будут у кривой вербы, прозванной в народе Божиковой, там место встречи. Как будто что-то почувствовав, Гецо придержал шаг. Выждал секунду-две и тихо подал пароль. На пароль отозвались, как было условлено. В душе радостно екнуло, все трое заторопились к вербе, и в этот миг со всех сторон заметались огненные языки автоматов. Ночь отозвалась раскатистым эхом. Гецо упал, как сноп, Чавдар успел сделать два поспешных выстрела и стал медленно сползать на землю, как будто решил бесследно раствориться в ней. Антон бросился на дно межи, но это было слабое укрытие, он понимал, что конец близок. Прощай, жизнь, - сказал он себе, машинально приподняв голову и осматриваясь. Взгляд застыл на Чавдаре - рука откинута в сторону, ноги поджаты, никаких признаков жизни. Неподвижен и Гецо. Что делать?