– Я бы предпочел отложить его, сэр. По крайней мере до тех пор, пока вы не рассмотрите дело Гейнфорда.
– Вы связываете его с двумя другими, не так ли? – спросил старший констебль.
– Думаю, между ними есть связь, сэр.
– Энтони Гейнфорд заинтересовался бы всем этим, – заметил сэр Клинтон. – Я слышал, как он пророчил смерть Девереллу, цитируя «местного Нострадамуса», предвещавшего дурной конец тому, кто коснется сокровищницы. Я помню, как он из бравады коснулся ее. Интересное совпадение. Но не стоит задерживаться. Пожалуйста, продолжайте.
– Очень хорошо, сэр. На первый взгляд, Гейнфорд умер, отравившись газом. Видели медицинский отчет? Он был болен. Симптомы цианоза. Анализ крови выявил карбоксигемоглобин. Положительный тест на угарный газ в крови. Кровоизлияние в мозг. Все по Кокеру. Единственный необычный факт – след никеля в желудке. Как вы видели, доктор Гринхольм упоминает об этом в отчете. Но он говорит, что никель не ядовит.
Сэр Клинтон взял одну из книг Уэндовера и проконсультировался с ней.
– «Никель и кобальт, – прочел он. – Эти металлы абсорбируются только в составе самых сильных препаратов. Локальное действие, как и у всех прочих металлов, без особых характеристик. Соли никеля могут применяться в качестве рвотного, хотя и не рекомендуются. Никель на посуде для приготовления пищи может оставлять безвредные частицы на еде». Очевидно, что Гейнфорд не был отравлен никелем.
– Да, сэр. Это совершенно ясно. Он отравился газом. Вопрос в том, как? На утро Фельден обнаружил газовый вентиль открытым, а комнату – наполненной газом. Напрашивается объяснение, что, ложась спать, Гейнфорд был пьян. Он открыл вентиль, не смог зажечь газ и забыл закрыть вентиль. Но в этом есть сомнения. Во-первых, он не был пьян. Все свидетели это подтверждают.
– Но свидетели видели его только после того, как он выпивал за ужином, – возразил Уэндовер. – А после этого он поднялся к себе, и выпил еще полстакана виски. Это могло изменить его состояние.
– Только не в случае с Гейнфордом, сэр, – с важным видом заявил инспектор. – Он был закоренелым пьяницей. Такие пьянеют постепенно, а не внезапно. Вы или я могли бы выпить столько, что лишние полстакана довели бы нас до опьянения. Но Гейнфорд был другим. Совсем другим.
– В ваших словах что-то есть, – заметил Уэндовер.
– Я уверен в этом, сэр. Опыт работы с пьяницами у меня есть. Гейнфорд выпил свой виски – это доказывают отпечатки на стакане. Но это не опьянило его, я имею в виду по-настоящему. Да и оборудование старое. Без электрической зажигалки. Чтобы зажечь огонь, нужна либо зажигалка, либо спички. Зажигалки в карманах Гейнфорда не оказалось. Только коробок спичек. Но я осмотрелся вокруг в поисках горелой спички. Во всей комнате такой не нашлось. Значит, он не пытался зажечь огонь. И если бы он повернул вентиль, газ бы шумел. Он мог бы услышать его. Это напомнило бы ему закрыть вентиль, если бы он не смог зажечь огонь.
– Полагаю, у вас есть какое-то альтернативное объяснение? – спросил сэр Клинтон.
– Возможно, вентиль был полузакрыт, сэр. Я попытался так сделать. Тогда он не шумит так заметно. Он бы не услышал газ ни ушами, ни носом – ведь он был простужен. Я так это вижу, сэр. Кто-то слегка повернул вентиль, прежде чем Гейнфорд поднялся к себе. В течение ночи газ постепенно наполнил комнату и, в конце концов, отравил Гейнфорда.
Уэндовер сделал недоверчивый жест.
– Когда он умер? Я не видел медицинский отчет, который вы принесли.
Сэр Клинтон взял со своего колена бумаги и просмотрел их.
– Эллардайс определяет время смерти полуночью или чуть ранее, – ответил он.
– А в какое время Гейнфорд поднялся наверх? – продолжил Уэндовер.
– Сирена прозвучала около 10:45. Вскоре после этого, скажем, через пару минут, Гейнфорд отправился спать.
– Он разделся и выпил стаканчик на ночь. В то время концентрация газа еще не была летальной, иначе он не смог бы все это проделать. И все же, примерно через час он был уже мертв. А учитывая ветреную ночь и что газ выдувался через дымоход, выходит, что концентрация газа в комнате очень быстро поднималась.
– Это как раз то, о чем я подумал, – неожиданно вставил Камлет.
– Одежда Гейнфорда была аккуратно развешена или просто сброшена в кучу? – поинтересовался сэр Клинтон.
– Когда я ее увидел, она была прибрана, – пояснил Камлет. – Вы имеете в виду, что, раздеваясь, он не был по-настоящему пьян? Иначе он бы просто швырнул свою одежду, как попало?
– Нечто большее. Помните, электрические часы остановились в 10:57? Отключили электричество, и в тот же момент погас и электрический свет. Вы думаете, Гейнфорд смог бы раздеться и аккуратно развесить одежду в полной темноте, а также выпить стаканчик на ночь, не разлив его?