Глава XII. Место под застройку
Доставив инспектора домой, Уэндовер и сэр Клинтон вернулись в Талгарт-Грэндж. Несмотря на свои предыдущие заявления, старший констебль не спешил в постель.
– О, на подносе графин и стаканы, – бросил он, опускаясь в кресло. – Сквайр, двух пальцев достаточно. И побольше соды. После стольких разговоров горло пересохло. А ночь еще далеко не кончилась. И если вы еще не спите, то мне хотелось бы узнать еще немного.
Уэндовер наполнил и свой стакан и занял свое обычное место.
– Я еще не сплю. Спрашивайте, что хотите.
– Возможно, вы вспомните кое-что, что произошло во время перерыва на бридже. Миссис Пайнфольд попросила Деверелла заехать к Ашмуну и передать ему клочок бумаги. Она обронила его на пол, а я подобрал. И мой взгляд упал на него. С одной стороны были какие-то каракули, и я не прочел их. Но с другой стороны был набросок карты. Я всего лишь взглянул на нее, но у меня хорошая визуальная память, и, думаю, я смогу нарисовать ее в общих чертах.
Вынув из кармана записную книжку и карандаш, он на мгновение задумался, а затем принялся чертить линии на странице.
– Не помню масштаб, – пояснил он, передавая блокнот Уэндоверу, – и, конечно, контуры более, чем приблизительные. Но это что-то похожее.
Уэндовер взял набросок и недоверчиво рассмотрел его.
– Думаю, нужно перевернуть, – предложил сэр Клинтон. – На оригинале не было указаний на стороны света, но мне кажется, что если перевернуть, то север окажется сверху.
Уэндовер перевернул карту, но, кажется, все еще не понял ее.
– Что означает ЛЦ? – спросил он.
– Боюсь, что моя память не идеальна, и копия не столь хороша, как могла бы быть. Но по моим впечатлениям, ЛЦ – это лагерь Цезаря, и здесь изображен грубый план вокруг того места, где мы были этой ночью. Черный круг – кратер от бомбы, судя по его положению относительно лагеря; а прямоугольник – лачуга Пирбрайта или его сад. Как я уже говорил, масштаб и контуры очень приблизительны; но в целом выглядит примерно так.
Уэндовер снова осмотрел набросок.
– Это похоже на лагерь Цезаря, но это может быть все, что угодно, – с сомнением заявил он. – Если хотите, я принесу подробную карту, и мы сможем свериться с ней.
– В другой раз, сквайр, – отмахнулся сэр Клинтон. – Уже поздно, а я уверен в своей догадке.
– Даже если вы и правы, то не понимаю, что тут такого, – признался Уэндовер. – Кто угодно может решить, что стоит раздобыть карту местности, где произошло такое таинственное преступление, как убийство Пирбрайта. Я и сам так делаю, когда хочу изучить характер местности, если он относится к делу.
– Тогда я расскажу вам о чем-то еще, чем-то, что вы упустили, отказавшись зайти к Ашмуну. Как вы, вероятно, догадались, я навестил его, поскольку знал: Деверелл был в доме мулата перед тем, как умереть в лагере Цезаря. Я слышал беседу миссис Пайнфольд и Деверелла в буфете гольф-клуба, и я знал кое-что о бумаге, которую она просила передать Ашмуну. Естественно, я не распространялся об этом и задал нашему черному другу несколько бесхитростных вопросов. Отвечал он довольно прямо. Он не подозревал о том, насколько много мне известно, но его показания согласуются с фактами.
Сэр Клинтон пересказал Уэндоверу суть беседы с Ашмуном. Затем сквайр ненадолго задумался.
– Клинтон, это поражает меня, – начал он. – Нам нужно объяснить три странных дела, которые кажутся взаимосвязанными. История Эллардайса о кроликах, которых Ашмун объявил убитыми посредством Новой Силы. Дело Пирбрайта. А теперь и новое расследование. У всех жертв были судороги.
– Это так, – согласился сэр Клинтон.
– И у Пирбрайта, и у Деверелла были расширены зрачки, что указывает на мидриатические алкалоиды.
– Но по мнению Эллардайса, в случае с кроликами они не применялись, – возразил сэр Клинтон.
– У кроликов свои нюансы. Вы знаете, что кролик может питаться белладонной и не потерпеть никакого вреда, но с таким количеством атропина его мясо становится ядовитым для человека. Это факт.
– Принято, – ответил сэр Клинтон. – Но, кажется, это сбивает нас с пути, сквайр. Если кролики, Пирбрайт и Деверелл — звенья одной цепи, то судя по вашей логике, Эллардайс должен был обнаружить алкалоид и в кроликах. Но на самом деле он не нашел в них никаких мидриатиков.
Уэндовер нетерпеливо взмахнул рукой.
– Я лишь сказал, что организм кролика реагирует на вещества иначе, чем организм человека. Может быть, какие-то мидриатики действуют на кроликов сильнее, чем на людей. Все наоборот. И тогда кролика может убить мизерное количество мидриатика, в то время как анализ Эллардайса не столь совершенен, чтобы обнаружить его следы в телах кроликов.