Уже сейчас предполагаю бурную реакцию. Любая женщина, узнав, что через день вечеринка, не обрадуется, и это мягко говоря. Но та реакция, которая следует, меня ставит в тупик. Женщины поистине необыкновенные существа. Только наступает время, когда ты начинаешь их понимать настолько, что можно предугадать реакцию, как встречаешь ту, что реагирует совершенно непредсказуемо. И опять чувствуешь себя слепым котенком. Вот таким слепым котенком я чувствую себя с ней. Чувствовал всегда.
Анин этот смех, которым она встречает мои слова вечеринке, совсем не искристый и заразительный, каким я его помню (а я и смех ее помню, оказывается), скорее какой-то истеричный и безрадостный.
И уже в машине понимаю, почему, когда после долгого молчания она начинает говорить. Голос ее звучит настолько тихо, что я скорее угадываю ее слова, и создается впечатление, что она скорее не мне это говорит, а самой себе:.
– Послушай, наша внезапная встреча заставляет меня нервничать. Необходимость проводить с тобой время – тоже заставляет меня нервничать. И вечеринка, которая предполагает красивые наряды, соответствующую обстановку и алкоголь… Это не лучшее сочетание, знаешь ли. И я даже не скажу сейчас про подходящее платье, – делает паузу, как бы обдумывая, стоит ли продолжать или хватит на сегодня откровений. – Потому что ты так удачно меня поцеловал, что теперь оно у меня есть, – вот и ответ на ее реакцию.
Только еще более тихо сказанное в конце “зачем” громко звучит в моей голове. Действительно, зачем. Я, кажется, даже повторяю этот вопрос за ней. И именно в эту секунду начинаю понимать, что это не очередная интрижка, которую можно назавтра позабыть, а настоящая потребность, увеличенная со времен юности стократ, как будто желание покорить ее тем двадцатидвухлетним пацаном слилось с желанием меня сегодняшнего. И я признаюсь в этом своем желании, не веря уже ни во что, ожидая, что она потребует, чтобы я сейчас же остановился и выпустил ее из машины, и снова сбежит.
– Ты тоже заставляешь меня нервничать и… ревновать, как оказалось, – в этом нелегко признаться, даже себе. – И.. хотеть тебя касаться. – Не знаю, продолжать ли дальше, но, набрав воздуха в легкие, бросаюсь как в омут головой, – у меня руки выкручивает, как я хочу кончиками пальцев почувствовать бархатистость твоей кожи.
Бросаю на нее взгляд, уже ни на что не надеясь, но вместо испуга, вижу в глубине ее глаз желание, сжигающее меня в секунду. И позволяю себе наконец ее коснуться, почувствовать нежность и мягкость ее ладони, провести пальцами по руке, очертив выступающие косточки пальцев. И вдруг ее рука разворачивается ладонью в моей, и, кроме мягкости ее кожи, я чувствую еще и радость этой маленькой победы.
Глава 24
Анна
Помещение их филиала оказалось недалеко и разительно отличалось от маленького замка в Монсе. Современное одноэтажное здание с фундаментом вровень c поверхностью земли, а значит без каких-либо ступеней, огромные окна-витрины, заменяющие переднюю часть здания и открывающие обзор на все, что есть внутри. Подъездная дорожка с газоном по обеим сторонам и небольшая скульптура посреди этого газона.
Мы так и не расцепили рук, пока машина не остановилась, а выйдя из машины, Вадим снова взял мою руку, продев свои пальцы между моими.
И как-то внутри меня стало очень спокойно. Куда делись метания по поводу каждой мелочи – я будто бы обрела недостающую часть себя.
– Судя по тому, что платье у тебя есть – не благодари, – его глаза искрятся смехом, а большой палец руки выводи на моей ладони только ему одному известный узор, – я так понимаю, что я могу не беспокоиться, придешь ли ты на вечеринку?
– С чего ты взял, что девушка может отказаться, потому что дело в платье? – хитро улыбаясь, говорю в ответ.
– Хм, пойдешь без платья?
– Раньше подобные вопросы ты задавал только если рядом была толпа не меньше десяти человек – чтобы все наверняка услышали. Теряешь хватку, Кавалеров!
– Теперь тебя не так легко смутить, как я уже понял. Мои уроки не прошли зря, – он наклоняется на ходу и проговаривает это тихим голосом мне на ухо, и расцепляет руки.