И вот знаете как обидно то. Главное живу себе спокойно, ни кого не трогаю. Со всеми стараюсь держать нейтралитет. А тут обвинения. Причем беспочвенные. У самой за стенкой пара молодая живет, так они так ругаются, что весь подъезд слышит. А она молчит. Ну да. Он же электрик в ЖЕКе. А я что? Простая мать одиночка. Да за меня и заступиться то некому, в случае чего.
— Вы не правы. Малышка моя спокойная. Ночью не кричит. А тот что приходил, просто пьяный мужик, что квартиры перепутал. — отвечаю сдержанно.
— Ага! Да знаю я таких мамаш. — не унимается соседка. — Ребенка в комнате закроют, а сами с мужиками развлекаются. Небось и не знаешь, от кого родила то!
И вот тут я не сдержалась. Не могу спокойно грязь впитывать, что тебя поливают. Да еще и нервы на пределе. Гад этот, что на ночь глядя заявился пьяным. И слова его. Да и мысли странные, что всю ночь покоя не давали. В общем не выспавшаяся и нервная Дружинина, это ураган Виктория и Катрин, в одном флаконе.
— А знаете что! — повышаю голос, но стараюсь не напугать ребенка в переноске. — Не ваше дело, кто отец моего ребенка. Я вам ее не навязываю. Вы просто беситесь, что из за вашего характера с невесткой не ужились и внуков раз в год видите.
— Да как ты смеешь! Пигалица! Приехала тут и думаешь, что приличных людей оскорблять сможешь! — злобно кричит пожилая мадам.
На ее счастье двери лифта разъехались и я поспешила на выход, слыша за спиной проклятья и не совсем цензурную брань. Вот уж не думала, что интеллигентная бабулька может ругаться как грузчик на рынке.
Выхожу в фойе и коляску хватаю. Сумку на ручку, а Ульку внутрь. Погуляем и нервы немного успокоим. Еще ведь жилье искать нужно. Погружаюсь в свои размышления. Не спеша бреду по парку. Черт. А как же мне квартиру искать, если мой телефон умер под колесами авто хама.
Да уж. Этой траты я не планировала. И честно, денег нет на новый гаджет. Может в скупке, чего найду. Вздыхаю и на скамейку присаживаюсь. Поправляю покрывальце на спящей дочке и любуюсь ей.
Тут мяч мне под коляску заскакивает и мальчишка соседский подбегает. Смешной такой. Беззубый и говорит шепеляво. Но малыш чудесный. Добрый и отзывчивый.
— Привет! — говорю и мячик достав из под корзины, ему подаю.
— Пивет! — начинает с улыбкой мальчик. — А я тут с Адюшей игаю! А Уя спить?
— Да. Она еще маленькая, а во сне она ростет. — отвечаю слегка покачивая коляску.
— А когда она выастит, мы будим игать? — задает с детской наивностью вопрос.
— Не знаю малыш! — честно отвечаю я.
Я даже не могу сказать увижу ли я этого симпатичного паренька через пару месяцев. Но ребенку этого не скажешь. Не объяснишь, что иногда взрослые ведут себя хуже обиженных детей. Хотя я и не сделала ничего хозяину моей однушки.
— Захарка! Ты куда убежал? — слышу рядом голос гада.
Ухмыляюсь вспомнив поговорку… А сама смотрю на чадо свое.
Мужчина подходит и его тень закрывает меня. Встает напротив и с интересом рассматривает. Я стараюсь не показать насколько мне не уютно под его пристальным взглядом. Чувствую себя манекеном в витрине, а он решает купить это барахло или попросить убрать пугало.
— Захар, ты чего с кем попало говоришь? Разве тебя мама не учила, что нельзя с незнакомыми тетеньками говорить? — выдает гад и улыбается своей самонадеянной улыбочкой.
— Это тетя Юя. Она хоешая! Мне она нвависа! — отвечает кроха.
— Ты еще мал и в людях не разбираешься! — наставляет гад.
Я начинаю беситься. Мало того, что из квартиры меня выкинуть решил. Потом из за его пьяной выходки я с соседкой поцапалась. Так еще и ребенка против меня настраивает.
Поднимаюсь со своего места и голову задрав в лицо смотрю этому хаму. Тот глаз не отводит. Смотрит с вызовом. Я же принимаю его и тоже не отвожу глаз.
— Захар! Присмотри за Ульяшей! — начинаю я и все в глаза цвета какао смотрю. — Мне с твоим дядей поболтать надо!
Интерес появляется в глазах гада и ухмылочка опять на лице. Что думает переиграл меня? Ну уж нет. Сейчас с Катрин познакомишься, а если не повезет, то и Виктория подтянется.
Хватаю за руку бугая в брендовых шмотках и подальше от скамейке тащу. К дереву, на котором сук для виселицы присмотрела. Жаль веревки нет. Хотя и ремнем из его же джинс придушить могу. Мараться только не хочется.
— Слушай ты! — рычу я ему в лицо. — Мало тебе было пьяной сцены в подъезде. Теперь еще и это. Да кто дал тебе право унижать людей? Что я тебе сделала, что ты прицепился ко мне?