В приподнятом настроении пораньше из офиса уезжаю. На заправке кофе купил и булку какую то. Не хочу в кафе, лучше поеду пигалицу обрадую. Пусть ноги целует и благодарит за заботу господина Куликова. Эго мое прямо мурчит от наслаждения. И чего они меня критиковать вздумали? Да я самый примерный и заботливый дядя в мире. Еще и от опеки спас пигалицу, хотя меня не просили.
13
И какого спрашивается купил эту булку с сосиской на заправке. Сторонился же подобной еды. Что же я творю? Сам не понимаю себя. Может заболел чем. А что это за болезнь такая странная, когда убить человека хочешь и сгрести в охапку одновременно. Хотя вот последнее хочется все больше и больше. Особенно сейчас, когда сижу в ее кухне и смотрю как она ребенком занимается.
Как мне нравиться наблюдать за ними. Она очень хорошая мать. Не скажу, что у меня были плохие родители, да и не помню я этой части своей жизни. Мы вообще не помним себя лет до пяти. Но помнят другие.
Смотрю на мать и дочь и отмечаю их сходства и различия. Впрочем она еще может измениться с возрастом, но они определенно похожи. Хотя вот рот у нее другой. У Юли пухлые губки, что так и манят поцеловать их. А у девочки нет. И они в тонкую линию вытягиваются когда та недовольна. Еще глаза более темного оттенка, чем у Юли.
И зачем я сижу и сравниваю их? Почему просто не поблагодарить за помощь и уйти? Ответ прост до смешного. Я не хочу. Мне давно не было так хорошо. Странно, но я словно домой вернулся. Чушь конечно. Это наверное квартира мамы так на меня влияет.
— Я наверное пойду! — говорю, но не спешу подняться.
— Ну ты как? Лучше? — спрашивает женщина и в глаза мои смотрит.
А там забота и тепло. Два самых светлых чувства, что растопят айсберг. Эти чувства мы несем с младенчества и они как ни одно слово в мире, способно сказать, что мы нужны. И вот сейчас они отражаются в глазах этой маленькой женщины с острым язычком. И меня бомбит от сознания, что есть кто то, кто способен на такое.
Сегодня редкость получать заботу от посторонних и не ждать, что в замен должен отдать что то. Забота за деньги и простая забота, разные вещи. И дело даже не в постановке и наигранной улыбке, дело в ощущениях. Чувствуешь себя экспонатом в музее, что имеет цену и над ним трясутся зная ее.
Юле было плевать отблагодарю я ее или нет. Она кажется совсем не думает об этом. Хотя и мне деньги от нее не нужны. Впрочем есть то, чего я жажду получить от женщины, но это будет только по желанию. Я хочу ее. Хочу слышать как она стонет и извивается, как кричит мое имя. Даже мысли об этом действуют по хлеще Виагры.
— Все в норме. Я пойду. — неуверенно говорю я и поднимаюсь с места.
Обхожу детский стульчик и к выходу медленно продвигаюсь. Ноги идти не хотят совсем. Такое чувство, что бегал я по лесу двое суток и вымотан до смерти. Вот и ступаю шагом муравья.
А сам думаю, как позвать Юлю в ресторан со мной. Нужно сделать так, чтоб она не подумала, что это свидание. Хотя может пусть думает? Нет. Правду скажу и все. Чего уж греха таить, вышло так, что именно ее сейчас представляю в качестве своей спутницы.
— Хорошо. Но если что ни будь понадобиться, зови! — отвечает не отвлекаясь от ребенка.
— Думаю справлюсь сам. — заявляю я.
Меня задевает отстраненность в ее голосе. Да она даже головы не повернула, когда я все мнусь у порога. А чего я хотел то собственно? Не бросит же она ребенка и ко мне на шею не запрыгнет. Нет. Дочка важнее, чем какой то мужик, что доводит своими выходками. Но я как мальчишка все стою и жду ее реакции, не спеша уходить.
— Юль, а чем ты в пятницу вечером занимаешься? — решаюсь спросить я и мысленно пальцы скрещиваю.
— Надо спросить у моего начальника! — смеется и на дочь смотрит. — Ульяна Федоровна, чем мы занимаемся вечером пятницы?
Я смотрю на ее улыбку и то, как она с дочкой общается и зависаю. Хочу такую же мать для своего ребенка. Нет, не такую. Ее хочу. Вот черт! Я походу влип. Прав был брат, а потом и друг. И понадобилось то всего несколько дней. Улыбаюсь своему открытию.
— И что говорит биг босс? Отпустит она маму в ресторан с соседским гадом? — спрашиваю глядя на ребенка.
— Нет. Ни с гадом, не с Андреем и даже не с Дедом Морозом. Одну ее не бросишь. — отвечает Юля.
А я вижу что хочет она, но не может. Ответственная. Правы были Алексеевы, когда говорили, что она не как те, что были до нее в моей жизни. В ней сила чувствуется, мощь такая, что я завидую.
— А если Андрей няню найдет? — все уговариваю я.