— Расскажите же, Юлечка, откуда такие познания? — начал иностранец.
— Ну скажем так, я ведь как то жила все эти годы. Училась. — смеясь над моим глупым выражением лица ответила женщина.
Может мне нужно было справки о ней навести? Попросить Гончарова и все узнать. Нет, решил что она должна рассказать и что теперь. Стою и тупо смотрю на нее как на марсианку. Опять она меня сделала.
— Значит Греческий! — интерес в глазах Алексиса пылает не шуточный.
— Один из любимых. Еще английский и китайский. Греческий так, просто хотела побывать на Санторини. — ответила пожимая плечами Юля.
— О, да это моя Родина! — оживился Патас и еще больше интереса на его роже вижу.
— Говорят там сказочно красиво! Пляжи, море, природа. — мечтательно выдает моя спутница.
— Мы могли бы устроить для вас тур на остров! — обнаглев в конец предлагает Грек.
— Простите, но лет так на пять, я не выездная! — смеется, а в голосе грусть чувствуется.
— У вас контракт какой то или что то в этом роде? — уточняет Патас.
— У меня маленький ребенок! — с теплом отвечает моя девочка.
— Ну это не проблема. Многие мои знакомые ездят с детьми и отлично отдыхают. Кстати на Санторини живет мой друг Николас и у него жена ваша соотечественница, Дарина ее зовут. — рассказывает Алексис.
— Значит Дари вам знакома? — вклиниваюсь я.
— И вам тоже? — удивлен Грек.
— Это друзья мои и Бутузова. — отмахиваюсь видя что то необычное в глазах Юли.
В тот момент когда я хотел увести женщину куда нибудь в укромный уголок и заставить признать, что она ревнует, заиграла медленная композиция.
— Эндрю, разрешите вашу даму на танец? — обратился Грек.
— Причем здесь Андрей! Я его спутница, а не собственность. Поэтому я с удовольствием приму приглашение! — выдает Юля и подает руку этому павлину.
И тут начинается пытка, на которую я по собственной глупости подписался. Патас обнимает Юлю своими лапами и прижимает ее тело к своему. Она улыбается ему и они о чем то болтая вальсируют.
Все звуки сгинули из зала и только мой разум цепляется за звонкий смех моей женщины, что сейчас в чужих объятьях. Все нервы оголились и напряглись, все разумные доводы отметены в сторону. Я крепче сжимаю ладони в кулаки и держусь на остатках самообладания. Чертов Грек! Чернов Эдик, что посоветовал пригласить ее! Чертов Андрюша дурак, послушал, да еще и как тормоз стою и просто пялюсь на воркующую парочку.
Слетаю с катушек окончательно, когда рука этого урода плавно скользит по спине и застывает почти на ее попке. Ну уж нет! Она моя и все! Не позволю! Срываюсь с места и подлетаю к паре. Хватаю Юлю за руку и тяну к себе.
— Нам пора, мы уходим! — рычу видя ее вопросительный и немного испуганный взгляд.
Прежде чем она возразит или применит свою излюбленную тактику, тяну ее на себя и быстрыми шагами мчусь на выход. Кажется меня сейчас и танк не остановит. Вылетаю из зала и продолжаю дальнейший путь. Юля что то кричит пытаясь вырвать руку или остановить меня. А я ничего не вижу и не слышу. Я просто увести ее хочу подальше от этих кабелей.
— АНДРЕЙ! ДА СТОЙ ТЫ УЖЕ ИДИОТ! — слышу и тут вторая рука рывком разворачивает меня на нее.
Мы стоим посреди пустой парковки у ресторана. Юля в бешенстве. Я тоже. Мы как два разъяренных быка смотрим друг на друга и пыхтим. Кажется дай нам команду и мы набросимся и будем биться не на жизнь, а на смерть. И тут в ее глазах мелькает что то, от чего мои тормоза рвутся и я набрасываюсь на ее губы.
Я еще никогда так не желал целовать женщину, как сейчас. Я словно всасывал ее в себя. Впивал в себя ее вкус и запах. Руки бесстыдно исследовали стройное и горячее тело. Но мне было мало. Чертовски мало этой пытки. Я хотел ее чувствовать кожей. Хотел изучить всю до самой маленькой родинки. Хотел почувствовать ее дыхание на моем лице. Услышать ее стоны и крики во время секса.
— Моя…. Только моя… ни кто…. Слышишь?… ни кто не смеет…. Поняла? — сбивчиво шептал целуя ее.
А она отвечала так же отдаваясь мне, как первому в жизни мужчине. Стонала приглушенно и впивалась в мои волосы и плечи. Это наша эйфория, наше экстези, что заставило улететь и не желать спуститься с небес. Но воздух в легких закончился и стало очень трудно дышать.
Я отстранился не выпуская ее лица из своих ладоней и смотрел в ее горящие глаза, слушал неровное дыхание и наслаждался этим. Она тоже хочет меня, не меньше чем я ее. И она моя. Она не отрицала этого и даже подтверждала мои слова тихими стонами.
— Юль, ты моя! — прошептал я.
— А ты ревнивый идиот, но мне понравилось то что последовало после! — ответила она слегка прикусив свою губу.