— Ты не права, Юль! Ты все для меня! Я же люблю тебя больше жизни, Юль! — начал я глядя в ее глаза.
— Нет! — она замотала головой и слезы потекли по щекам.
— Маленькая моя! Я чертов дурак даже представить не мог, как тебе плохо. Я вел себя как эгоист и мучил нас обоих. Но я все понял. Я не хочу быть без тебя и Ули. Вы моя семья, мои самые родные и любимые девочки! — шептал целуя влажные дорожки на щеках Юли.
— Прости! Прости меня Андрей, что не сказала когда все узнала. Что украла твое и поступила как хотела этого я. Но…
— Замолчи, глупенькая! Если бы ты этого не сделала, у меня не было бы такой замечательной дочки и ее не менее замечательной мамы. Может так и должно быть. Может там в небе так решили подтолкнуть меня и направить на путь истинный. И я рад, что так все получилось! — ответил я и, наконец, припал к ее губам.
Я целовал ее влаживая все свои чувства в этот поцелуй. Я горел от страсти и любви к этой сильной, но такой хрупкой женщине. Тихий Юлин стон говорил о взаимности наших чувств и я уже не хотел останавливаться. Ее теплые ладони обжигали намокшую местами одежду и резко контрастировали. Я и сам был как электросушилка, еще немного и пар пойдет от моей рубашки.
Не желая заканчивать страстные пытки, я поднял ее на руки и понес в свою кровать. Уложил и раздел, наслаждаясь открывшейся картиной. Боже! Как она совершенна и она моя! Моя девочка с острым язычкам, что так заводит меня.
Я избавился от своей мокрой одежды под ее обжигающим взглядом и лег рядом с ней. Ласкал ее тело руками и поцелуями, пока она не стала умолять о большем. И я дал ее то, чего она хотела. Она кричала закусывая губу и давя в себе бурные эмоции, а я отдавался ей без остатка с наслаждением наблюдая ее отклики. В эту ночь я дал ей все что могу, дал без преград и раздумий, просто излился в нее и расслабился понимая, что последствия станут очень радостным событием в нашей жизни.
После всего мы просто отрубились обнимая друг друга. Просто заснули наслаждаясь нашим теплым коконом, словно две гусеницы, что по утру непременно обернуться в бабочек. И в какой то степени так и было. После скинутого груза и долгожданного воссоединения в теле была легкость. Я чувствовал подъем сил и эмоций и хотел дарить радость, тем кто рядом.
29
Я проснулась в кровати Андрея. Приятная дрожь прошла по телу стоило мне вспомнить о прошлой ночи. Кажется мы преодолели это испытание и наша любовь прошла через него и выжила. Сколько их еще будет в нашей жизни?! Сколько обид и слез мне уготовила судьба?! Но я не жалею ни о чем. И оглядываясь назад я понимаю, что не поменяла бы ничего в своем прошлом. Ни один миг и ни один момент не случаен, все так, как должно быть.
Я должна была попасть на расчетливого обманщика, чтоб понять, любовь не розовые сопли про цветы и свечи, это мишура. Любовь это когда твою жизнь делают более легкой и в какой то степени беззаботной. Любовь это когда кто то перекладывает на свои плечи часть твоего груза и крепко схватив за руку помогает забраться в гору. Таким был Андрей.
Его скептицизм не что иное как умение рационализировать и видеть все с разных ракурсов, не доверять сразу, а понять. А его прагматизм это своего рода забота об родных и друзьях, это желание оградить их от плохого во всех смыслах. И это не эгоизм в чистом виде, это именно забота.
Но волей не волей я возвращаюсь к текущему дню. Тест! Сегодня должны быть результаты. Изменится ли поведение Андрея, когда в его руках будет документ подтверждающий мои слова? Будет ли все как прежде? Нет. Как прежде уже не будет. Но хочется верить, что все будет еще лучше.
Стоп. Который час? Я глянула на часы на тумбочке и обомлела. Впервые я сплю так долго. Черт! Уля! Ее давно пора кормить, да и Андрею нужен нормальный завтрак с его то гастритом. Вот и помечтала. Свихнулась от любви своей и о делах забыла.
Я быстро натянула халат, не найдя нижнего белья, и умылась. Поспешила в комнату, что была отведена нам с дочкой, но ее кроватка пустовала. Где же они? Играют в гостиной?
Спустилась и услышала не громкий разговор в кухне. Улыбнулась своим мыслям и прошла к дверям. Я встала оперевшись на косяк и молча наблюдала картину, что предстала предо мной. Андрей в фартуке с цветочками что то готовил у плиты. Дочка сидя в своем стульчике с интересом наблюдала за отцом. Тот говорил ей что то и не отрывался от своего занятия. А мой звонкоголосый ангел, даже не капризничал.