Дверь послушно поддалась, и, приоткрыв ее, я осторожно заглянул внутрь квартиры.
— Яна, ты дома?..
Вместо ответа меня окутала неприветливая тишина. А ведь когда я вернулся после общаги к себе домой, последнее, что мне было нужно, — это идти еще куда-то. Сил было только добраться до кровати и лечь. Голова просто рвалась на части — каждая из девчонок сегодня открылась мне с новой, неизвестной до этого стороны, и это надо было хорошенько осмыслить.
От воспоминаний о квартире Майи — такой холодной, такой неподходящей для ее милой улыбки — пробирал невольный мороз. От внезапной Сашиной искренности, от ее ласк и поцелуев, напротив, бросало в жар. В голове все еще звучали ее стоны, мое тело все еще чувствовало ее — и уже снова хотелось повторить все, что у нас с ней сегодня было. Когда она теперь мне это позволит?
Ну а что касается Алгон… Вытянув из кармана рисунок, который она дала, я рассеянно уставился на такие знакомые и одновременно незнакомые черты. Алгон, Алла, Аля… У нее было столько масок, столько вариаций одной и той же девушки, что я уже запутался, какая из них настоящая. Все наши встречи и разговоры были какими-то половинчатыми — как незаконченный минет или недосекс на кровати ее подруги. Я вообще не понимал, чего она от меня на самом деле хочет, и уже порядком запутался, чего от нее хочу я.
Однако подумать в тишине мне не удалось. На полную громкость за стеной врубилась раздражающе навязчивая песня Марко Поло. Почему именно его? Вопли Марко мигом разнеслись по всей квартире, беспардонно заняв каждый угол — даже если я уйду в комнату родителей, музыка долетит и туда. Ася явно не боялась доставить соседям дискомфорт, наоборот, всеми силами стремилась к этому. Видимо, мстила за все еще закрытую дверь лоджии, открывать которую у меня не было вообще никакого желания.
Нехотя поднявшись с кровати, я распахнул верхний ящик стола и положил туда рисунок Алгон и многострадальную ложку — подарок Лилит, который так и не удалось ей вернуть. Взгляд сам собой натолкнулся на ключ от Яниной квартиры. И зачем девчонки вообще дают парням ключи? От этого обязательства, которые не всегда хочется брать, сами повисают над тобой и продолжают висеть, даже когда отношения уже закончились.
Иронично, но именно в тот день, когда Яна дала мне этот ключ, мы с ней и расстались. Не став причиной расставания, он тем не менее его ускорил. С тех пор я ее не видел — а ведь прошло уже больше недели. И этот ключ, стальной занозой застрявший в моем столе, сейчас с укором поблескивал, намекая, что хотя бы позвонить ей я мог. И даже должен — как минимум, чтобы просто его вернуть.
Достав смартфон, я без особой охоты набрал ее номер. Глухие гудки оборвались пустотой. Она не ответила, как не отвечала и Саше. На ум приходили только два варианта: либо вычеркнула из своей жизни, что было логично, либо опять попала в какие-то проблемы — а зная ее умение нарываться на неприятности, последнее было гораздо вероятнее.
Песня Марко все еще грохотала за стеной, напоминая изощренную психологическую атаку. Не то что отдыхать, даже находиться в такой обстановке было уже невозможно. Вытащив из стола злополучный ключ, я захлопнул ящик и направился обратно к двери. Сходить к Яне не было каким-то подвигом. Если она дома, просто отдам ей ключ и скажу, что в универе о ней волнуются. С такими мыслями я и оказался у ее квартиры.
— Яна, — вновь позвал я, так и не получив ответ, — ты дома?..
Открыв дверь пошире, я переступил порог. В принципе, ответа можно было и не ждать: спертый воздух говорил красноречивее — квартиру как минимум не проветривали уже несколько дней. Пытаясь разобраться, что случилось с ее хозяйкой, я направился по знакомому маршруту в комнату, куда обычно Яна затаскивала меня с порога — в ее спальню. Место, где я по-настоящему понял, что такое секс.
Но сейчас кровать, которая обычно приветливо встречала меня, была небрежно, словно в спешке, заправлена. Створки шкафа стояли широко распахнутыми, и вещи — футболки, свитера, даже трусики — мятыми комками были раскиданы по полкам, будто она торопливо перебирала весь свой гардероб. Может, решила уехать? Вполне тянуло на еще один вариант. Яна была не из этого города, так что вполне могла на время отправиться к родителям. В таком случае волноваться вообще не о чем.
Однако воздух, спертый и душный, странно давил на нервы. Провернув пластиковую ручку, я настежь распахнул окно, чтобы хоть немного вдохнуть сюда жизни, и, пока комната проветривалась, свернул на кухню. Прямо в центре стола лежало надкушенное яблоко, уже сморщившееся и почерневшее, по виду проведшее здесь несколько дней. Рядом стояла чашка с темными разводами на самом дне — видимо, Яна не допила кофе и, уходя в спешке, оставила, чтобы вымыть, когда вернется. Но не вернулась.