— Скажу по секрету, — прошептала совсем рядом Би, — в ее снах ты позволяешь себе гораздо больше, чем в жизни…
Внезапно потянувшись, Ася немного заворочалась, и футболка задралась еще выше — свободная, просторная, будто созданная для того, чтобы под нее запускали руки.
— А пока она спит, — вкрадчиво продолжила суккуба, — можешь делать с ней все, что захочешь… Можешь потискать, можешь раздеть и полюбоваться на нее… Можешь даже ей присунуть. Гарантирую, она не проснется… То-то малышка удивится, когда очнется уже женщиной…
Асина грудь высоко поднялась на вдохе и плавно опустилась вниз. Я осторожно потянул за край ее футболки и поправил, пряча все, что мне не следовало видеть. Советы Би уже откровенно раздражали.
— А не хочешь трахать, — не унималась она, — можешь просто лечь рядом и потереться… Все равно об этом никто не узнает…
Игнорируя, я накинул одеяло обратно на Асю. Об этом буду знать я — и мне этого достаточно. За спиной моментально раздался смешок.
— Как я и думала, ты осел!
— Оскорблять меня решила с утра пораньше? — проворчал я.
— Нет, — насмешливо отозвалась демоница, — только немного просветить. Жил-был на свете один осел, и оказался он как-то между двумя роскошными сочными кучками сена. И одна, и другая казались настолько вкусными, что он не мог решиться, из какой же попробовать первой, и в итоге сдох от голода, так и не выбрав. И ты мне его очень напоминаешь…
Я нехотя повернулся к Би, уже догадываясь, к чему она ведет. Но спящая у нее в заложниках Ася не давала мне высказать вслух все, что я об этом думал.
— Ты как тот осел, — махнув в мою сторону пальцем, продолжила она, — с одной стороны «Я не трахаюсь с другими, чтобы не расстроить Асю», а с другой «Я не трахаю Асю, чтобы можно было трахать других». И пока тебе в руки не попал медальон, ты просто мотал головой от одной кучки к другой и в итоге не трахал вообще никого! Так что будь благодарен, если бы не я, ты бы до сих пор был девственником…
Я молча прислонился к столу. А что на это сказать? Спасибо?
— Поэтому в благодарность на этот комикон, — Би ткнула на погасший экран Асиного смартфона, заставив его выплыть из темноты и показать цветастое приглашение, — пойдешь ты. И никакие ответы, кроме радостного согласия, здесь не принимаются!
Нутром чувствуя, что здесь какой-то подвох, я хмуро покосился на письмо. И дался же им всем этот комикон!
— Это там, что ли, мне надо стать «мистером популярность»?
— Молодец, — качнула головой Би. — Сам все понял.
— Да вообще-то, нет, — покачал головой уже я. После вчерашнего ввязываться в ее авантюры без всяких объяснений мне не хотелось. Хочешь, чтобы я был нарасхват, будь добра объясни, кто, где и за какое именно место будет меня хватать.
Явно считав эту мысль, суккуба хмыкнула, выдвинула мой стул и села, по-деловому сложив нога на ногу, будто готовясь к долгим переговорам. В принципе, ей-то спешить было некуда — это я рисковал опоздать на пары, слушая очередной курс занимательной демонологии.
— Думаю, не надо объяснять, — начала она, — что ад и рай тысячелетиями ненавидят друг друга, и эта ненависть постоянно выливается в конфликты. Раньше была жестокая война: мы сражались друг с другом, не считая жертв и потерь, не оставляя противнику даже шанса на существование. Об этом ты можешь почитать в любом учебнике истории…
Би махнула рукой на книжную полку, где еще пылились мои старые учебники. В школе я любил историю, но что-то не помню там таких слов, как «ад» и «рай». Или это я читал невнимательно?
— Но это было давно, — продолжила она, — а сейчас у нас формальное перемирие, которое не всем нравится, но которое всех устраивает. Построено оно на традициях, которые всем приходится соблюдать. И сегодня, — она сделала небольшую паузу, — время как раз одной из таких традиций.
Би снова ткнула на Асин смартфон, и на экране загорелись время и дата — самая обычная дата, не говорившая мне ни о чем.
— Сегодня день передачи прав, — пояснила Би, — что-то вроде дня примирения, когда мы все: и из ада, и из этого гадюшника наверху, — она небрежно проткнула пальцем воздух, — собираемся и с уважением чтим друг друга…
Ага, в каждом ее слове прямо-таки сквозило уважение.
— И этот комикон — место, где мы все собираемся. Пусть тебя не смущает форма. Раньше были маскарады — пляски масок, где демонам и ангелам проще затеряться среди людей, а теперь это комиконы, где чужие крылья или рога вполне могут оказаться настоящими… Так что, — подытожила она, — с костюмом надо заморачиваться только вам, людям.