— Слушай, — заговорил я, ища хоть какой-то выход из этой идиотской ситуации, — давай все забудем. Так будет проще для тебя, для меня, для всех…
Ее пальцы цепко впивались в мое запястье, удерживая меня на месте.
— Если нужно, — продолжил я, аккуратно пытаясь их стряхнуть, — приду и разберу хоть все ваши оставшиеся книги, только не сейчас…
Председатель моментально замотала головой.
— У меня завтра день рождения, — начала она, — и на нем не будет ни одного парня!.. Мне некого позвать, — добавила она таким голосом, будто вот-вот расплачется. — Двадцать лет — и нет ни одного парня, который ко мне придет!.. И я хочу пригласить тебя!
Прежде чем я успел хоть что-то ответить, Председатель затараторила:
— Только, пожалуйста, не отказывайся! — она сжала мое запястье еще крепче. — Я же не уродка, не лузер, а нормальная девушка с нормальными желаниями! У меня даже клуб есть! И подруги!..
Слова вылетали из нее одно за другим, наполняя пустой коридор. Любая бы моя реплика просто утонула в ее сплошном потоке.
— … А вот парня, чтобы просто посидел с нами хотя бы полчаса, нет! Я даже предложить никому не могу, стесняюсь, а с тобой, вот видишь, говорю! Даже не знаю почему…
Наверное, потому что я видел, как ты мастурбировала, а ты как мне отсасывали — даже дважды. Сложно стесняться после такого.
— Мы празднуем прямо здесь, в библиотеке, — не умолкала она. — Будет стол, тортик, шампанское. Приходи! Можешь даже без подарка! Это неважно…
В этот момент медальон на груди полыхнул, посылая горячие волны по всему телу и предательски разжигая едва успевшее спасть возбуждение.
— Уже твой приход будет подарком! — Председатель еще сильнее стиснула мою руку. — Придешь? Скажи, пожалуйста, что придешь, — она заглянула мне в глаза. — Мне так хочется, чтобы у меня был настоящий день рождения…
Медальон с каждым ее словом грел все невыносимее, превращая прохладный коридор в настоящую парилку. Как там Алгон сказала, уже полгода не было секса? Оно и видно: достаточно вспомнить, как страстно Председатель двигала бедрами в подсобке и как жадно следила за всеми сегодняшними минетами. От такого воздержания с ее темпераментом она уже, наверное, дымилась. Ее щеки до сих пор были красными от столкновения с моим стояком — я сначала подумал, что от смущения, но, похоже, от возбуждения.
— День рождения, — она облизала внезапно пересохшие губы, — ведь только раз в году. Это мой день, и хочется позволить себе все! И тебе тоже… — она вдруг неловко осеклась. — И гостям тоже все будет позволено…
Ее совсем не маленькая грудь высоко поднималась на каждом вдохе. Длинная коса болталась за спиной, время от времени пошлепывая ее по бедрам. Пожалуй, я бы и сам не отказался ее там пошлепать. С такой сочной фигуркой она тянула на алмаз, который можно найти на лесной опушке. Сиди она не в библиотеке, куда никто не заглядывает, а где-нибудь на комиконе, у нее бы отбоя не было от желающих ее трахнуть. Председатель явно не в курсе, где надо искать парней для этого. И потом я видел, как она кончает — горячо и сладко. А на моем члене она бы кончила еще слаще.
— Хорошо, — кивнул я, — приду…
В конце концов, еще ни одна девчонка не приглашала меня на вечеринку, чтобы просто потрахаться. Хотя вечеринка в библиотеке — это, конечно, громко сказано, зато со всем остальным, очевидно, проблем не будет. В памяти еще отчетливо звучали ее жаркие стоны.
Впервые за весь день Председатель расплылась в улыбке, а за стеклами очков заплескался такой восторг, словно в ее голове праздник уже наступил.
— Я буду ждать! Тебе обязательно понравится! Завтра в шесть! — слова выстреливали в меня без остановки. — И не парься насчет подарка! — добавила она и, чуть ли не подпрыгивая, довольно побежала обратно в библиотеку.
Я проводил глазами ее стройную гибкую фигурку. Нет, совсем без подарка я не могу. Пожалуй, возьму цветы и пару презиков.
Из-за стены раздавались горячие знакомые стоны — страстные, звенящие, намеренно громкие, чтобы я наверняка их слышал. Оставшись этим вечером дома одна, Ася как могла пользовалась моментом и вовсю мастурбировала, отрываясь по полной, крича так, как не кричала даже Леся на моей кровати в свой последний визит. И хотя Ася сейчас явно работала на публику — то есть на меня, — удовольствие она тем не менее получала настоящее. Ее стоны то и дело срывались в сладкие всхлипы, а кровать игриво поскрипывала, намекая, как она на ней извивается, не столько приглашая, сколько заставляя к ней присоединиться — хотя бы просто поработать рукой за компанию.