— Прости… — пробормотала Майя, растирая их пальцами. — Прости…
— Ничего страшного, — сказал я.
— Прости… — выдохнула она, продолжая судорожно тереть скатерть, будто эти пятна были хоть какой-то проблемой.
Стараясь успокоить, я положил руку поверх ее ладони и погладил. Она на миг замерла, а потом накрыла мою руку другой своей рукой.
— Была, — как-то отстраненно сказала она, — но можно сказать, что не была.
— Как это?
— Следующий вопрос мой, — Майя вытянула ладонь из-под моей и, прижав бутылку к губам, сделала большой глоток.
Я уже понял, что большие глотки она делала перед самыми откровенными вопросами.
— Если бы ты захотел, — она медленно подняла глаза на меня, — развести меня на секс прямо сейчас, чтобы он был прямо этой ночью, что бы ты сделал?
Во всей квартире опять повисла тишина. Медальон на груди уже просто коротило — в одно мгновение он нагревался, а в следующее остывал, опаляя меня то жаром, то ледяным холодом. Полагаться на него я уже не мог.
— Я бы сначала убедился, — ответил я, — что ты хочешь этой ночью и со мной.
Майя молча подвинула бутылку ко мне, уперевшись стеклянной стенкой в мою ладонь, словно прося задать ответный вопрос. Я подхватил вино, чувствуя, что и мне тоже понадобится большой глоток.
— А ты сама хочешь?..
Ее грудь поднялась в глубоком вдохе и опустилась в не менее глубоком выдохе.
— Наверное, — тихо сказала она, — да. Наверное, — ее глаза застыли на мне, — для этого я сюда и пришла. Ты мне и правда очень нравишься…
Все выпитое вино словно разом ударило в голову, но даже оно пьянило намного меньше, чем ее взгляд — проникновенный, чарующий, заставляющий забыть обо всем, кроме нее. Подавшись вперед, я потянулся к ее губам. Она замерла, не двигаясь ни ко мне, ни от меня. Казалось, я слышал стук ее сердца даже на расстоянии. Однако когда я был уже совсем близко, она порывисто, будто испугавшись, схватила бутылку, и стеклянное горлышко, как препятствие, влезло между нами.
— Игра еще продолжается… — немного глухо сказала Майя.
Я нехотя отстранился. В ее голосе и движениях уже давно не было озорства. Даже не получалось представить, ни чем эта игра закончится, ни что она спросит дальше.
— Тебя хоть раз, — начала она, косясь на расплывшиеся по скатерти красные пятна, — вынуждали делать то, что ты не хочешь, но и не сделать ты не можешь?
Да кучу раз! С того момента, как познакомился с Би, я только и делаю, что творю какую-то хрень, которая нужна ей. Однако, с другой стороны, она не ограничивает варианты, и я в принципе всегда могу поступить по-своему, даже ей вопреки. Ну а с людьми все еще проще — у них нет магии, лишающей воли. Так что первый пришедший в голову ответ в общем-то не был верным.
— Пожалуй, нет, — подумав, сказал я, — как-то всегда выкручивался.
— Как я и говорила, — Майя немного грустно улыбнулась, — ты мой герой… Твой вопрос, — она снова подвинула мне вино.
Уже почти опустошенная бутылка была этим вечером как часы, показывая, что время нашей игры истекало, а я так и не понял, что творится у нее в голове. Сидя рядом, Майя ждала мой новый вопрос, немного потерянно теребя змейку на руке, больше не улыбаясь и не сверкая глазами. Хотелось просто ее обнять, погладить, приласкать — но она наверняка опять отстранится. Почему? Я задумчиво рассматривал ее, пытаясь найти ответ. Чего же ты так боишься? Почему тебя все это так пугает?.. На скатерти алели кроваво-красные пятна, которые надолго останутся здесь как напоминание об этом вечере. В голове, ставшей удивительно легкой от выпитого вина, сами собой всплыли слова Алгон про ее первый секс и предложение, где отказать сложнее, чем согласиться. Вряд ли ее это шокировало, а вот Майю что-то подобное вполне могло очень сильно напугать — так что она до сих пор боится.
— А у тебя, — медленно, подбирая слова, начал я, — в самый первый раз… было добровольно?
На мгновение Майя словно окаменела.
— Действие, — быстро сказала она и, схватив бутылку, допила остатки вина.
Похоже, игра была закончена. Похоже, она должна была закончиться на моей кровати. Видимо, так Майя и задумывала, когда пришла сюда с вином: поговорить, сблизиться, узнать друг друга получше, пустить меня в свое сердце, а потом и в свое тело. Красиво отдаться — таким она видела сегодняшний вечер.