Лоно пылает, чрево в огне,
Волю дарует шлюхе во мне!
— Расковать их, раскрепостить, — топила меня в своих зеленых глазах Лилит, — и девочкам будет проще удовлетворять свои желания… У них вот тут, — она постучала пальцем мне по виску, — не останется запретов…
Здесь я был с ней не согласен. Зачем им без запретов? Лучше бы оставались скованными девчонками, живущими в книгах, чем выпускали наружу то, что творится у них в головах.
Постанывая, Председатель стиснула руками грудь — так же пылко, как когда мастурбировала. Ее бедра сжимались почти так же исступленно, как и тогда, подгоняя не только ее, но и мой оргазм. Она словно наконец вспомнила, как надо заниматься сексом не с самой собой, а с живым парнем.
— И потом тебе же и самому этого хочется, — довольная тем, что видит, добавила Лилит.
Семя прольется,
Но не родит.
Не стыдно, не страшно,
Я — шлюха Лилит!
Вскочив на ноги, Лилит подошла к Председателю, которая с закрытыми глазами раз за разом проговаривала себе под нос «Я шлюха Лилит! Я шлюха Лилит!». Усмехнувшись, демоница наклонилась и легко коснулась кончиком острого ноготка ее лба и словно что-то нарисовала там. Председатель с шумом выдохнула, будто что-то ощутив.
— Теперь у нее будет сумасшедший оргазм, — сказала Лилит, отходя в сторону, — лучший в ее жизни. Отправная точка, от которой она будет стремиться дальше.
После секундной паузы Председатель бешено задвигалась. Однако ее толчки больше не были резкими и неуклюжими — в них появился внезапный профессионализм, словно одно касание демонического ноготка дало ей опыта как десять лет постоянного секса. Один за другим с ее губ стали срываться стоны, все более раскованные, громкие, животные, в клочья разрывающие тишину.
— И этот оргазм ей подаришь ты, — Лилит снова перехватила мой взгляд. — Неужели не хочешь подарить его и себе?
Ее сладкий голос сливался с жаркими стонами скачущей на мне девушки, сводя с ума, превращаясь в единое целое. Не в силах больше сдерживаться, я закрыл глаза, понимая, что еще пара мгновений — и все случится само и без моей воли. Хотя что я терял? Если верить демонице — а ей очень хотелось верить — бояться было нечего, а ощущения теперь стали настолько потрясающими, что нас уже обоих ураганом несло к одной и той же точке. Двигаясь на мне как одержимая, Председатель конвульсивно дергалась и стонала, и в ответ каждому ее движению меня всего прошивали вибрации, такие взрывные и мощные, будто я был в эпицентре землетрясения. Можно ли вообще противостоять стихии? Пожалуй, нет. Вот и я не мог.
Оргазм, взорвавшись в голове, молнией разнесся по телу и стал выплескиваться толчками. Переживая вспышку за вспышкой, я невольно распахнул глаза. Председатель все еще скакала на мне, сладко выгибаясь и постанывая от каждой моей пульсации. Белые капли густо забрызгивали ее бедра и стекали дорожками по члену — она словно пыталась забрать у меня все, раз за разом насаживаясь на меня — все неистовее и глубже. Внезапно ее бедра импульсивно сжались, стискивая член, запирая его внутри, передавая мне всю дрожь и сладость накрывшего ее оргазма, продлевая мой. Следом из ее груди вырвался стон, такой громкий, будто она хотела прокричать на весь мир, как ей хорошо, а затем она обмякла, изможденно оперевшись ладонями мне на грудь.
Нас окутала зыбкая, полная сладкой усталости, тишина, прерываемая только глубокими вдохами и выдохами — моими и ее. Так мы и замерли — тяжело дыша, подрагивая, приходя в себя после того, что только что испытали.
— Все… — пробормотала она ошеломленно, словно только сошла, покачиваясь, с американских горок. — Как же хорошо!.. Мне никогда так хорошо не было!..
И я вполне ее понимал — мне было примерно так же. Было бы еще лучше, если бы они сподобились вытащить кляп изо рта — но сказать об этом я не мог, а сами они не догадались.
Приподняв бедра, так что я невольно из нее выскочил, Председатель осторожно встала. Это оказалось непросто: ее колени то и дело подкашивались, будто нас и правда только что крутило на каком-то бешеном аттракционе. Дорожки капель обильно побежали вниз по ее подрагивающим ногам. Однако она даже не пыталась их вытереть.
— Кто следующий? — капая семенем, спросила она довольно и устало.
Девчонки, которые, как в трансе, смотрели на мой освободившийся член, резко очнулись.
— Я! Я! — чуть ли не подпрыгнула на моей ноге Юля.