— Привет! — улыбаясь, Майя села рядом.
— Привет, — я улыбнулся в ответ.
Казалось, мы уже просто пронизывали друг друга улыбками. Впервые после того нашего поцелуя она была так близко, что я ощущал еле уловимый аромат ее духов, причудливо смешивающийся в моей голове с горечью вина и сладостью ее губ.
— Как дела? — первым заговорил я.
Не давая ей ответить, громкой трелью прозвенел звонок. Следом, призывая всех к порядку, грозно скрипнула дверь, и в аудиторию вошла ее сестра — строгая и мрачная, без привычной улыбки, которой окидывала парты, словно благословляя, перед началом лекции.
— Тишина! — сухо бросила Алина.
Все мгновенно замолчали, не столько напуганные, сколько изумленные ее внезапной суровостью. В полной тишине она подошла к кафедре и обвела глазами аудиторию, заставляя даже самых непоседливых студентов послушно застыть. Холодный взгляд ткнулся и в нашу строну — сначала кольнув меня, потом ее сестру — выражая явное недовольство тем, что мы сидели вместе.
— Итак… — встав за кафедру, начала Алина.
Дверь глухо скрипнула, и опоздавший парень из параллельной группы залетел внутрь. Однако, поймав взгляд Алины — хотя в эту секунды скорее Алины Сергеевны, — он растерянно замер на пороге.
— Можно?..
— Нет, — отчеканила она ледяным тоном. — Лекция уже началась. Выйди и закрой дверь.
Атмосфера в аудитории, и так не самая теплая, стремительно охладилась, будто кто-то настежь распахнул все окна, заставив всех неуютно заерзать на скамейках. Не рискнув спорить, опоздавший развернулся и безропотно удалился, а Майя рядом хмыкнула.
— А знаешь, почему она такая злая?..
Она слегка придвинулась, и ее колено коснулось моего. Я замер, чувствуя, как по коже побежало ее тепло, сумев пробраться даже через плотную ткань.
— Скоро в вузе, — горячее дыхание теперь было у моего уха, — будет одно мероприятие. Какой-то тупой форум. И ее завалили работой…
Стоя за кафедрой, Алина начала лекцию, проговаривая фразы сухо и резко, словно разбрасывая их по партам. Обычно на нее было приятно смотреть, однако сейчас тон ее голоса портил все впечатление от внешности — настолько, что она не казалась привлекательной, скорее вредной и сварливой. Пару раз ее взгляд недобро стрельнул по мне и сестре, как по мишеням, которые она пыталась сбить, чтобы не видеть перед собой.
— А работать она не любит, — довольно нашептывала Майя, — но кто ее спрашивает?.. А пока она работает…
Наконец убедившись, что от ее взгляда мы не растворимся в воздухе, Алина отвернулась к доске. Следом обтянутая свитером грудь ткнулась в мое плечо и слегка потерлась. У меня перехватило дыхание. Возбуждение волнами разнеслось по телу, грозясь такими темпами затопить меня целиком.
— … Я буду дома одна, — заговорщически продолжила Майя, — и ты бы мог прийти в гости… Если обещаешь хорошо себя вести, покажу, как я живу…
Медальон на груди начал сладко греть, намекая, что именно она мне хочет показать. Это уже показывали и ее колено, касающееся моего, и грудь, трущаяся о мое плечо.
— Интересно? — она шаловливо улыбнулась и крутанула тонкую змейку браслета на запястье.
Еще как! Вот только хорошо себя вести я теперь не особо собирался — была одна вещь, которая мне это позволяла. Распахнув лежащий рядом рюкзак, я на ощупь нашел прохладную металлическую вещицу и вытянул ее наружу. С легким звоном изящная чайная ложка опустилась на парту, и Майя с любопытством уставилась на нее.
— Это какой-то намек? — она усмехнулась. — Испечь тортик?
— Тортиков я уже наелся, — хмыкнул я. — Отдай это Лилит.
Ее глаза мгновенно расширились, а медальон, словно по щелчку, перестал греть. Майя замерла, все еще прижимаясь ко мне грудью, и мое плечо даже сквозь свитер чувствовало, как быстро и часто забилось ее сердце.
— Откуда? — еле слышно выдавила она, не сводя глаз с ложки.
— Подарок от твоей подруги, — отозвался я.
Все странные слова, которые она говорила раньше, теперь становились очень понятными. Моя подруга исчезает, когда захочет… Оказывается, у меня тоже такая есть.
— Сама дала, — добавил я, следя за ее изумленным лицом, — после того как меня оттрахали пять девчонок. Шлюхи Лилит — слышала про такой обряд?
Я больше не подбирал слова. В этом не было необходимости, как и больше не было ощущения, что от одной моей неправильной фразы она может рассыпаться.
Слегка отодвинувшись, Майя молча забрала ложку и, не встречаясь с моими глазами, бросила к себе в сумочку.
— Могла бы сразу сказать, что ты фамильяр, — заметил я, вспоминая фразы, которые она бросала как бы мимоходом с самого нашего знакомства, уже зная, кто я.