— Жжется, — отозвалась она, продолжая тереть браслет. — Не мог бы ты на меня так не смотреть? Пожалуйста…
Оглушая, прозвенел звонок. Следом воздух наполнился десятками голосов и скрипом парт. Мгновенно смахнув в сумку тетрадь и ручку, Майя молнией вскочила с места.
— Я пришлю адрес, — бросила она и, прижав сумку к груди, кинулась к двери с такой скоростью, что оказалась в числе первых, кто покинул аудиторию.
Задумчиво провожая ее глазами, я поднялся с места и влился в общий поток уходящих студентов.
— Вот ведь тупая лекция!.. — раздался голос Саши неподалеку.
Делясь впечатлениями, она не особо переживала, что мрачная Алина, собирающая бумаги за кафедрой, вполне может ее услышать. Хотя это же Саша — из-за чего она вообще переживает?
— Это надо заесть, — продолжила она, выбираясь из-за парты. — В столовку или в кафе? Я угощаю.
— Нет аппетита, — отрезала Ася и вскинула глаза, провожая меня. — Пригласи кого-нибудь еще. Кто не откажется…
Черная аура, казалось, уже захлестнула ее с головой и теперь огромной волной гналась за мной, настигая как цунами. Я ускорился, чтобы как можно быстрее свалить из аудитории.
— Паша! — прилетело мне в спину у самого выхода, как меткий выстрел из снайперской винтовки, прямо между лопаток. — Подойди ко мне. Пожалуйста.
В этом «пожалуйста» вообще не было ничего вежливого — Алина добавила его просто для приличия, чтобы хоть немного смягчить похожий на приказ тон. Вздохнув, я развернулся и поплелся к кафедре, гадая, что сейчас будет: упреки, что не слушал ее лекцию, или нотации за то, что общаюсь с ее сестрой. А ведь это она еще не знает, чем мы с Майей займемся у нее дома, пока она будет в универе. Знала бы — вообще расстреляла на месте.
— Саша! — вдруг раздался второй выстрел. — Ты тоже подойди.
Теперь уже слова били прямо в лоб, даже без «пожалуйста». Саша слегка нахмурилась и повернулась к Асе.
— Подождешь меня?..
Правда, прозвучало странно неуверенно, будто это была не просьба или вопрос, а скорее предположение. Ася перевела мрачный взгляд с нее на меня и хмыкнула — как-то очень недобро для самой себя.
— Мне кажется, я не дождусь, — она отвернулась и стремительно вышла из аудитории.
Все еще хмурясь, Саша подошла к кафедре. Наши взгляды встретились, и она без слов спросила: что, нас застукали? Если бы я знал… По суровому лицу Алины было вполне похоже, однако с нравоучениями она не спешила, заставляя нас гадать, что же случилось. Напряжение росло с каждым выходящим из аудитории студентом. Наконец среди парт воцарилась пустота, и остались только мы втроем.
— Яна уже давно не появлялась на занятиях, — с ходу начала Алина. — Вы знаете, что с ней?
Мы с Сашей почти синхронно выдохнули.
— Я не в курсе, — первой ответила Саша. — Она мне не отчитывается.
— Но ты же староста, — с укором произнесла Алина, — ты должна была позвонить ей и узнать.
Сашины глаза опасно сузились.
— Вообще-то не должна, — отрезала она. — Это не входит в функции старосты. Я могу идти?
— Ну а по-дружески? — не отставала Алина, выйдя к нам из-за кафедры.
— Мы с ней не подруги. Уже можно уйти?
— Еще нет, — холодно отозвалась Алина. — Отойди и подожди. Есть задача, которая входит в функции старосты.
Фыркнув, Саша отошла к первой парте и небрежно скинула на нее рюкзак. В голове вдруг мелькнуло, что именно на этой парте у нас с ней все и случилось в первый раз. Явно подумав о том же, Саша многозначительно хлопнула ладонью по столешнице, и мои губы растянула невольная усмешка.
— Паша, — Алина с недовольством потребовала внимания, — ну а ты знаешь, что с Яной? Ты-то должен знать, тебе-то на людей не наплевать!
С первой парты донесся язвительный смешок.
— Я не в курсе, — ответил я, стараясь не коситься туда. — Мы расстались и больше не поддерживаем отношений.
— И все? — спросила Алина с укором, который только что практиковала на Саше. — То есть, по-твоему, этого достаточно?
Я пожал плечами. Ну да, достаточно. Сам факт, что у нас с Яной был секс, еще не накладывает на меня пожизненных обязательств.
— Чем дальше, тем больше ты меня огорчаешь, — вздохнула Алина, с какой-то грустью глядя на меня. — Нельзя так поступать. Хорошие люди так не поступают…
Ее тон, вмиг ставший глубоким и мелодичным, словно пытался проникнуть прямиком в мозг — видимо, чтобы распрямить извилины в нужном ей направлении.