— И в доме родителей все почти так же, — со вздохом произнесла она. — Все, кто могли бы быть мне близки, закрываются. Мне даже для этого ничего делать не надо, получается само собой… — она не жаловалась, просто констатировала как неоспоримый факт. — Кроме Лилит. Она единственная, кому я нужна… Остальным плевать…
Мой взгляд рассеянно скользил по вещам, торчавшим из раскиданных по полу коробок. Одежда, журналы, какие-то бумаги, учебники, тюбики с косметикой — все было свалено в кучу. Кое-где попадалось даже белье. Кто бы мог подумать, что Алина — в универе идеальная, безупречная, аккуратная и собранная — у себя в комнате была той еще неряхой.
— А твоя сестра, — я повернулся к Майе, — знает, что ты фамильяр?
— А ты что, — она перехватила мой взгляд, — ничего про нее не знаешь?
Как всегда, она ответила вопросом на вопрос. Я мотнул головой, уже привыкая, что все вокруг знают больше меня.
— Когда я ушла от родителей, — Майя прислонилась к дверному косяку, — она не хотела, чтобы я жила у нее. Но пустила к себе. Потому что должна быть доброй и хорошей. Хотя бы формально… А за закрытой дверью можно и так, — добавила она, обводя рукой по сторонам.
Да уж, от этой комнаты я до сих пор был в тихом шоке.
— А она тоже чей-то фамильяр? — осторожно спросил я.
Майя на миг поджала губы.
— У нас с сестрой паритет, — после паузы заговорила она, — я не лезу в ее дела, она в мои… Но если интересно, спроси у нее. Она не будет скрывать.
Мозг уже начал скрипеть от перегрузки вопросами без ответов, грозясь перегореть, как старый компьютер, если я не дам ему отдохнуть — так что я решил пока об этом не думать. Майя аккуратно закрыла дверь, и мы молча вернулись на кухню к печенью и немного остывшему чаю. Потянувшись, она снова включила чайник и уже привычно разблокировала мой смартфон, проверяя время. Ей явно нравилось касаться моих вещей, словно не только я был их хозяином, но и она немного хозяйкой.
Экран ярко вспыхнул, и, будто приветствуя, поверх мгновенно всплыла голая грудь с небольшим кулоном в форме сердца — дразнящая, упругая, гордо выставленная напоказ. Капли воды игриво сбегали по коже, прозрачно намекая, что и хозяйка этих аппетитных полушарий готова потечь так же.
Брови Майи изумленно взлетели вверх, мне же захотелось спрятать лицо в ладонь. Она вообще не должна была это видеть. Похоже, пора завести привычку класть смартфон экраном вниз. Я потянулся к нему, чтобы поскорее спрятать в карман, однако, опередив меня, Майя схватила его первой.
— У друзей не должно быть секретов, — заявила она и стремительно щелкнула пальцем по экрану.
Следом за снимком распахнулось окошко чата. С улыбкой, ставшей немного кривой, она прочитала последнее сообщение и повернула телефон экраном ко мне.
Джуси Пуси: «Узнаешь место? Смотри, что теряешь… Надеюсь, твое „дело“ того стоило…»
Еще больше захотелось упасть лицом в ладонь. У неловкости есть стадии. Нельзя сказать, что эта была крайней, но и стартовой ее назвать сложно. Одна девушка, которую я хотел, нашла у меня обнаженные фотки другой, которую я хотел не меньше — это явно был крепкий добротный середнячок.
— Пожертвовал ею ради меня? — с усмешкой прокомментировала Майя. — Я тронута…
— Будем считать, — я наконец отобрал у нее свой смартфон, — что ты не видела.
— А если и видела, — с легкой иронией парировала она, — все равно не понять кто. В жизни же не догадаться, что это Саша…
Я поглубже затолкал смартфон в карман. Вот об этом и речь: от Майи можно ожидать чего угодно, а ее невероятно острый язычок мог порезать побольнее бритвы. Возможно, это одна из причин, почему ей мало кто рад.
— А ты уверен, что она эти фотки присылает только тебе? — вдруг спросила Майя. — Может, делает их сразу для тебя и для своего парня?
— Не думаю, — сказал я, — что нам стоит это обсуждать.
— Конечно, ты прав, извини, — на ее личике появилось шаловливое выражение, опять напомнившее Лилит, — у нее спрошу…
По спине пробежал внезапный холодок — страшно даже представить Сашину реакцию на это. Еще бросит меня ненароком. Хотя вероятнее, просто убьет.