-За документами можешь не приходить, Марк позаботился о том, чтобы тебе доставили их на дом заказным письмом.
"Обо всем позаботился, все просчитал!"
Снова кивок головы, снова задушенные слезы и адская боль, разрывающая голову на части.
Подсобное помещение крохотное, здесь обслуживающий персонал переодевался и принимал душ после смены. Кухня гораздо больше, просторная и светлая, оснащена современным оборудованием, но там сейчас ад, лучше не соваться. Наплыв посетителей к вечеру лишь увеличивается, девочкам за кассой сейчас не до прощаний, поварам и официантом тоже.
-Заходи к нам, - пробормотал Сергей Михайлович, галантно распахивая передо мной двери, а в ответ - кивок головы.
Вот, и все.
Хотела свободный график работы? Получай полную свободу!
Мечтала о том, что Марк поймет и пойдет навстречу? Ждала чуда? Получи и радуйся, что еще легко отделалась!
Я стояла на крыльце, оглушенная свалившимися на меня напастями. Интересно, бабуля так же переживала, когда ее высылали из Африки, как неудавшуюся миссионерку?
Кто-то скажет, что я преувеличивала свои беды, но я так не считала. За квартиру платить нужно, одевать и обувать себя нужно, и еда теперь обойдется в круглую сумму. Раньше я питалась в основном на работе, дома практически никогда не готовила, ни времени, ни надобности в этом не видела. Перспективная работа в школе, которая могла вылиться в карьеру учителя, тоже махала мне ручкой. Как бы хорошо Надежда Васильевна ко мне не относилась, но работу свою она любит, халтурить не позволит и опаздывать не разрешит. Новую работу с таким графиком, как в Маке, найти практически невозможно. Придется выбирать.
И я разрыдалась. Сначала тихо всхлипывала, оглядываясь по сторонам. Парковка ТЦ находилась достаточно далеко, а здесь, недалеко от мусорных баков, никого нет, только вороны да голуби. И тогда я дала волю чувствам, захлебываясь слезами, сотрясаясь от рыданий, от обиды и несправедливости происходящего.
Зачем Слава наговорила про меня кучу гадостей Марку? Хотела, как лучше, а что получилось?
Почему Марк поверил ей? Почему не захотел выслушать, понять и дать еще один шанс? Почему поступил так жестоко?
Я рыдала, оплакивая бывшую работу и рисуя свое будущее в самых черных красках.
После школы я много училась, закончила колледж с красным дипломом, копила с бабулей деньги для того, чтобы поехать в столицу и продолжить учебу в университете. Кто-то в двадцать четыре года уже детей нянчил, уже мир повидал, хотя бы часть его, а я и на море ни разу не слетала, влюбиться не успела и свое призвание так и не нашла.
В общем, все горестные мысли, отодвигаемые раньше на задний план, разом обрушились на мою бедную головушку, но прорыдалась я быстро. Не в моем характере долго себя жалеть. Несмотря на то, что многие зовут меня мямлей, я сильная и всегда справлялась с жизненными трудностями и теперь справлюсь.
Шмыгнув носом, натянула на голову капюшон и потопала к остановке общественного транспорта. В кармане звенела мелочь, оставленная на всякий случай, и теперь она мне пригодилась. Как-то странно, что до дома тебя отвозит не личный водитель Мака, а ты сама добираешься на своих двоих. А я так привыкла к удобному перемещению на служебном авто, и Андрей - водитель - часто подвозил меня не только до дома, но и до университета, и до школы пару раз подбросил, когда я засыпала в подсобке после ночной смены и не успевала заехать домой.
Марк попросил встретиться с ним сегодня в девять, но я не собиралась давать ему еще одну возможность поиздеваться над собой. Если во снах ко мне вдохновение не приходило, значит, будем пробовать другие варианты. И я доехала до ближайшего парка, нашла пологий берег, уселась прямо на молодую зеленую травку, поплотнее укуталась в плащик, натягивая на голову капюшон, и стала смотреть на воду.
(Марк)
Сотовый разрывался. Я не успевал ответить на один звонок, как начинался второй. Сначала медсестра сообщила, что состояния отца ухудшилось, и я рванул в больницу, чтобы узнать подробности. Потом мачеха позвонила, заливаясь слезами и умоляя меня приехать домой пораньше.
"И какого хрена она Данилу не дергает?!"
Хотя в душе я знал ответ на этот вопрос, но не хотел признаваться самому себе, что дело обстоит именно так. Брат ненавидел моего отца и своего отчима. Если Жанна позвонит сыну и начнет реветь в трубку, тот просто отключится.
Даня умел так делать, забивать на то, что его раздражало, чего он не выносил. Брат не кричал, не ругался, он просто клал на человека огромную кучу пофигизма, отключая его от себя, выбрасывая из собственной жизни. Он даже с матерью так делал, когда дело касалось моего отца.