Одна мысль о том, как Данила относился к отчиму, ранила меня больнее, чем хотелось бы. Я примирился с существованием в моем доме Жанны, пытался стать ей настоящим сыном, полюбил, насколько это возможно, но это я. Данила и мысли не допускал идти на уступки в тех вопросах, которые противоречили принципам его существования. И здесь я прощал его. Не понимал, но пытался понять. Шел на уступки, чтобы сохранить в семье видимость нормального сосуществования. Но так продолжаться не может. У меня тоже есть предел.
Третий звонок добил меня окончательно.
-Марк, здравствуйте, это Сергей Михайлович - управляющий Мака.
-Понял, - бросил коротко в трубку.
Когда отца положили в больницу, на меня свалились его обязанности в бизнесе. Жанна помогала, как могла, но мы не справлялись. Я только-только начал вникать в работу, когда с отцом случился удар, а Жанна подключилась уже в процессе. Нам катастрофически не хватало опыта ведения бизнеса, а компаньон отца сразу сказал, что он нам не друг и всеми силами постарается заполучить дела исключительно в свои руки. От Данилы тоже помощи не прибавилось, он только мешал, предлагая благополучно отдать бизнес отца тому, кто поддержал бы его на нормальном уровне.
-Мне требуется новый кассир, - отвлек голос Сергея Михайловича от печальных мыслей, - Ксюша увольняется по семейным обстоятельствам, а на Светлану надежд мало, она еще учиться и часто просит поменять время смен. Раньше я всегда звонил твоему отцу, у него в офисе отличный менеджер по персоналу.
"Была отличной, пока не свалила к компаньону отца, - подумал я с бессильной злобой сжимая руль, - даже секретарша и та свалила, как только отца увезли на "Скорой". Что он им всем сделал такого, что сейчас они мстили человеку, едва избежавшему смерти?"
-Сегодня же у тебя будет пара новеньких девочках. Сам обучишь их всему необходимому, а Сергееву уволить. Я позабочусь о том, чтобы ей доставили документы заказным письмом. - И повесил трубку, выруливая со стоянки. Тренировку я пропустил, смысла нет сейчас куда-то ехать, времени в обрез. Лучше улажу кое-какое дельце.
-Зарина, дорогая, - поприветствовал я классную девчонку, которой помогал с тренировками последние пол годаи уважал за сильный характер и умение противостоять любым трудностям. Зарина с сестрой переехали в столицу недавно, их мать нуждалась в дорогом лечении, поэтому девочки цеплялись за любую работу. - Справитесь с кассой?
Услышав утвердительный ответ Зарины, я продиктовал ей адрес и пообещал лично проинструктировать, что и как.
"А теперь разберемся еще с одной проблемой!"
Бросив взгляд на часы, прикинул, когда Света появится на работе и поехал к Маку. Доберусь в считанные минуты, здесь недалеко, и, если не застану на крыльце, откуда обычно весь персонал заходит на работу, поговорю в подсобке.
Мне повезло, Света опаздывала, и я сорвал на ней всю накопившуюся за эти долгие месяцы злость. Правда, торжествовал недолго, до того самого момента, как девушка не разрыдалась прямо у меня на глазах. Благо, я стоял за мусорными баками, и она не заметила меня, иначе пришлось бы извиняться, а этого я не умел и не хотел. Света заслужила.
Так я считал, пока не познакомился с ней поближе, пока не узнал, как ошибся в ней.
Привет, девочки мои любимые! Это небольшой бонус, который я успела отредактировать уже сегодня. Спасибо за то, что лайкаете, мне очень приятно )
Глава восьмая
Предложение, от которого не отказываются
(Марк)
Домой я приехал голодный и по-прежнему злой. В последнее время даже тренировки не помогали избавиться от того количества гнева, который накапливался во мне до максимальной отметки всего за сутки. Я удивлялся, как отец выдерживал подобное давление, умудряясь не ломаться? Как сохранял дружелюбие и находил для меня, мамы и теперь Жанны и Данилы приветливые слова изо дня в день?
Он всегда громко звенел ключами, и я мчался к нему в объятия, потом спускался с лестницы, чтобы улыбнуться в ответ на его улыбку, а в последние годы старался примчаться на ужин, лишь бы застать его возвращение. Отец, как пример для подражания, никогда не вызывал у меня и капли сомнений, мыслей, что он что-то делает не так, а теперь я сомневался. И ненавидел за это каждого, кто натолкнул меня на подобные мысли.