У меня ночная смена закончилась три часа назад, поэтому на звонок я ответила на полном автомате, просто врубив громкую связь и продолжая досматривать сны, но Лида голосила не по-детски.
-Моя Муся! - отчаянно растягивала подруга гласные, икая от горя.
-Лид, мне на практику через час вставать, - хриплым со сна голосом простонала я в трубку, - говори уже, что за Муся? Никогда не поверю, что Егор себе другую нашел.
Лидка даже с ноты сбилась и снова икнула. Ее Егорка никогда не смотрел ни на кого, кроме Лиды, боготворил жену и дарил ей цветы чуть не каждую неделю. Даже притязательные и консервативные донельзя родители нашей Славы Егора любили, как родного сына. Они считали, что "такие добрые, отзывчивые и умные мальчики только в сказках водятся".
-Светик, ты что? - спросила меня Лида. - Какая другая, а? У меня Муся умерла, Муся, понимаешь? - и она снова заголосила в трубку, пока я пыталась вспомнить, кто такая Муся.
-Лидочка, я сочувствую, - а в голове все крутилось: бабушка Лидки? Точно, нет! Там такие имена, что век не забудешь: Евлампия и Степанида. Кто ж тогда Муся-то?
-Мы ее с Егоркой к ветеринару отвезли, а он говорит "непроходимость"! - выла Лида, а я, наконец, выдохнула с облегчением. Подруга называется, забыла, как любимую кошку Лиды зовут. Это ж у нее третья по счету и третья Муся.
-Мы хотели операцию, а он говорит "старая"! - и снова икота. - Пришлось усыпить. Она же, маленькая, прямо у меня на руках лежала, пушистая такая, беззащитная.
Я кивала в так словам, понемногу просыпаясь и выплывая из сновидений. Лида звонила по видеосвязи и, продрав глаза, я встретила ее укоризненный и зареванный взгляд. Через секунду присоединилась и Слава. Эта красотка уже пила кофе при полном параде: макияж, укладка, строгая белая блузка. Всегда удивлялась, как Слава умудряется выглядеть по утрам такой бодрой и свежей.
-Лида, Светик, что случилось? - спросила она, дуя на обжигающий черный напиток, отчего из мобилы раздался скрежет и треск. - Мы же договорились встретиться перед практикой?
-Я никуда не поеду, - снова разрыдалась Лида, - моя Мусечка, моя девочка.
-Кошарка сдохла? - сразу сориентировалась Слава. Молодец она, всегда помнит, кого и как зовут, у кого когда днюха, не то, что я. - Лид, мы вечером ей достойные проводы организуем, хочешь? Фотки ее полистаем, вспомним, как вы познакомились, расскажешь о счастливых моментах в Муськиных пушистых объятиях.
Лида хлюпнула носом и улыбнулась.
-А это идея, Славочка, мы так и сделаем. Моя Муся достойна лучшего, поэтому соберемся на квартире у родителей, у них просторно, а мама в очередной командировке, никто не помешает. Егор нам лучшую выпивку обеспечит и надоедать тоже не станет, он у меня понятливый.
Я хмыкнула. Да уж, Егор у Лиды - парень, что надо. И в ночной клуб за пьяной подругой приедет, и до кроватки на руках донесет, а на утро кофе сварит и оладушки напечет. Я лично видела, когда у них оставалась с ночевкой. Слава тогда с Лидой в клубе тусили, а я на смене была, не получилось с подругами отдохнуть. У меня в ту ночь температура поднялась высоченная, так Егор за мной на работу приехал и к ним домой привез, а потом и Лиду со Славой. И ни слова нам не сказал на утро, что эксплуатируем его каждый раз, даже за лекарствами для меня в аптеку сбегал. Святой одним словом.
-Светик, ты слышишь? - раздался в голове голос Славы. - С тебя только ты сама и вкусняшки. Возьмешь десерты с работы, которые тот повар толстый с бородкой козлиной готовит. У него что ни чизкейк, то шедевр.
"И откуда она все знает?!"
-До вечера, девочки вы мои хорошие, - разулыбалась Лида, - что бы я без вас делала.
Глава вторая
Глава вторая
Сборы на вечеринку
Я отключилась, сползая с кровати и с тяжелым вдохом отправляясь в ванную, где в зеркале отразилось пугающее нечто: лицо опухшее, под глазами темные круги, белки воспаленные с нездоровой краснотой, цвет лица серый с примесью желтизны, а волосы торчат в разные стороны, как после боя подушками.
"Кошмар, Светик, - так и слышала я голос Славы, - ты ходячее недоразумение и даже не отнекивайся!"
Я и сама начинала в это верить. Учеба, подработка в Маке и практика наслоились друг на друга в таком хаотичном порядке, что у меня уже день с ночью местами путались. С утра я подскакивала на полном автомате, половину информации на учебе пропускала мимо ушей, потому что дремала прямо на парте, а на подготовке к практике уже мысленно готовилась к новой смене, в итоге нигде не успевала. Но жизнь на съемной квартире требовала огромных денежных вложений, а родители давно мне не помогали, приходилось выкручиваться самой. Со смертью бабушки мое стабильное финансовое положение пошатнулось, но подруги часто выручали и с деньгами, и с обувью, и с одеждой. Я не гнушалась донашивать Лидкины куртки и Славины шубки, потому что иначе просто не получалось, а подруги никогда не заикались об этом и не попрекали, просто, делились и поддерживали в любом решении. Даже когда я сбежала из общаги от вполне нормальной соседки только потому, что у нее лезли волосы. Мы постоянно ругались из-за ее длинных черных волос, покрывавших пол ванной, забивавшихся в слив и прилипавших к моей одежде. Зато с лучшими подругами за все время нашей сосуществования возникло только одно разногласие: по поводу моего спутника жизни.