-О, Света! - ко мне подбежала Кира, увлекая за собой, - ты не представляешь, что сегодня будет! Угадай? Ну же!
Я растерянно хлопала глазами, попутно здороваясь со всеми, кто встречался у нас на пути. Парень с татухой на затылке стоял возле барной стойки и глушил стопку за стопкой, а товарищи поддерживали его громкими хлопками по спине.
-Ты же говорила, я помню, - повысила голос, чтобы Кира расслышала мои слова. Мы опустились на диванчик недалеко от колонки, и в голове взрывались басы, поднимая со дна желудка противную тошноту.
-Нет, я не об этом! Постарайся сегодня не пить, чтобы выйти на сцену с трезвой головой.
"Я и не собиралась," - хотела ответить Кире, но та затараторила, не давая мне и рта раскрыть.
-Наш обожаемый Петр Сергеевич выступит с речью и пригласит встать за его спиной всех, кто верен ему, кто хочет продолжить правое дело.
Я рассмеялась, прикусывая губу и переводя смех в кашель, а Кира замолчала и посмотрела на меня, как на врага народа.
-Ты чего это? - спросила она с подозрением.
-Прости, - извинилась перед девушкой, - но ты сейчас говоришь, как моя бабушка. Что на тебя нашло?
Кира надула губки.
-Я верю в то, что Петр Сергеевич восстановит справедливость, что в этом плохого? Он уйдет из компании не со скандалом, а с гордо поднятой головой.
Что тут скажешь? Удачи ему.
Марк нашел меня через час "веселья". Именно в кавычках, потому что я изнемогала от скуки и смаргивала набегающие слезы. Голова теперь не просто раскалывалась, а напоминала мне ядерную бомбу в момент взрыва. Причем, взрыв повторялся, как в затянувшейся съемке.
-Пойдем, - Марк грубо схватил меня за локоть и поволок в сторону гардероба. - Больше нам здесь нечего делать.
-Подожди, отпусти, - пыталась я отцепить клешни Марка.
"Что на него нашло?!"
Мы буквально вылетели из черного входа клуба, и Марк опустился на корточки, зарычав, словно зверь. Он обхватил голову руками и выл то ли от боли, от ли от бессильной ярости, а я переминалась с ноги на ноги, гадая, то ли помочь, то ли бежать. Зная переменчивую натуру парня, второй вариант сейчас казался мне наиболее разумным.
-Это он с самого начала хотел раздробить компанию и продать по частям, - слова вырывались изо рта Марка хриплым рычанием, а я боялась прикоснуться к этому комку оголенных нервов. - За последний год прибыль резко упала, компания терпела огромные убытки, но отец не соглашался на крайние меры, которые предложил его друг и компаньон, тогда Петр начал действовать в одиночку. Пока отец всеми силами пытался спасти их совместный бизнес, Петр распродавал свои акции и топил и без того утопающее судно.
Я протянула руку и коснулась плеча Марк, а он вскинул голову с горящим взглядом, в котором разлилась боль и отчаяние. Никогда не видела его таким несчастным.
-Я с самого начала все делал не так, понимаешь? Я не разобрался в ситуации, обвинил одного и возвысил на пьедестал другого, а должен был просто спасать положение. Вместо этого позволил Петру довести начатое до финального конца. Он разорил компанию и создал на ее останках собственную. Поздравь меня с тем, что я просрал все то, что отец строил годами.
-Может, все не так? - попыталась я найти хоть какие-то слова, чтобы приободрить Марка, но он резко вскочил на ноги. На всякий случай отошла подальше, вернее, шарахнулась от него в испуге. Марк увидел, скривился и замолчал.
-Пошли, отвезу тебя домой, - произнес он совсем другим тоном, холодным, отстраненным и развернулся, не давая мне никакого шанса на то, чтобы как-то исправить ситуацию. - Надеюсь тебе понравилось работать на меня, потому что больше такого шанса не представиться.
Глава четырнадцатая
День икс настал
(Света)
Резкий порывистый ветер срывал с веток белоснежные лепестки цветущих яблонь, вишен и груш, кружа их в причудливом танце. Лида отталкивалась ногами от земли, раскачивая креплением гамака толстые побеленные снизу фруктовые деревья, и на меня осыпалось бело-розовое душистое конфетти. Она молчала, распространяя вокруг опустошенность с горьким привкусом разлуки, и никто из нас не прерывал эту тишину. Даже Лидкина мама, которая накрывала на веранде чай, звенела блюдцами и чашками, вздрагивая и оглядываясь на сад, словно боясь потревожить возникшую тишину.
-Нам все равно придется принимать в нем участие, - сердито произнесла Слава, втыкая в черную, ароматную и жирную землю носок своих золотистых балеток. - Мне жаль Степаниду, дорогая, но от такого огромного наследства не отказываются.