- Признаюсь, ваше предложение меня ошарашило, - нарушила я давящую тишину, - Это неожиданно.
- Ох, простите меня, я же даже не показал его, - спохватился мужчина, уже звеня колокольчиком. Через пару секунд в комнату вошёл паренёк в какой-то рванине и привычно упал на колени у самого входа, склонив голову. Давно не мытые волосы спадали на его лицо, не давая ничего разглядеть.
- Хоть так, - неожиданно прокомментировал Альберт, обращаясь ко мне, - раньше вообще чуть ли не ложился на пол. Жуткое зрелище. Он тут только пару дней, а у меня уже глаз дёргается.
Я смотрела на парня, который под моим взглядом весь сжался в комок, будто старался стать меньше и незаметнее. Намётанный глаз лекаря быстро отметил, что он старался завалиться направо, будто левая нога доставляла неудобства, если на неё опираться.
- Даже не знаю, - протянула я, стараясь придумать причину отказа, - Поймите меня правильно, а вдруг он не чист на руку? Сворует всё, что сможет унести и сбежит? Или меня ночью придушит?
На этом фантазия закончилась. Была бы здесь Лана, она бы уже в открытую смеялась. Этот полуживой от страха паренёк – угроза магу?
- Не беспокойтесь по этому поводу, - махнул рукой мужчина, явно успевший подумать о том же самом. – Ошейники на рабах магические, они не дадут навредить хозяину или украсть что-то. Если раб попытается, его тело обездвижится, пока сам хозяин не снимет заклятие. А если сбежит, то по ошейнику можно отследить местоположение до точного метра.
Альберт замолчал, с интересом смотря на меня, явно гадал, что ещё придумаю. Я перевела взгляд с собеседника на раба, который сжался ещё сильнее, понимая о ком говорят.
- Элиана, вы подумайте, конечно, - протянул мужчина, - но учтите, что в случае вашего отказа я его продам на невольничьем рынке.
От этих слов меня внутренне передёрнуло, а раб мелко затрясся. Понятное дело, на рынок приходят разные люди. И не понятно куда парень попадёт, в бордель или в каменоломню.
В целом, что я теряю? Сама же все время жаловалась на скуку и одиночество? Да и паренёк не попадёт к какое-нибудь нехорошее место.
- Согласна, - кивнула я, - давайте подписывать.
Первое впечатление
- Поздравляю с приобретением, - мне протянули бумаги, - Тут дарственная и все документы на раба. Проверьте.
Бумаги были в порядке, без всяких подводных камней, так что я начала их подписывать. Как только последняя завитушка легла на лист, мужчина поднялся с кресла и протянул мне руку для рукопожатия.
- Благодарю за подарок, Альберт, - улыбнулась я, вставая и пожимая хозяину дома руку.
- Да это вам спасибо, Элиана. Сами ведь знаете, нам рабов держать нельзя, а продавать на рынке мне совесть не позволяла. – Альберт бросил быстрый взгляд на парня, - Ему итак не очень повезло с прошлым хозяином. Но ладно, что это я, совсем вас заболтал. У нас останетесь переночевать?
- Нет, домой поеду, - тут же отказалась я, желая как можно быстрее лечь в свою постель, - Хотела у вас попросить карету, а то сейчас извозчика не поймать.
- Конечно, конечно, это не обсуждается даже, - с готовностью кивнул мужчина, - пойду прикажу заложить.
С этими словами Альберт выскочил за дверь, оставляя меня один на один с рабом, который теперь мой по всем документам. И что мне с ним делать?
- Как тебя зовут? – спросила, сделав шаг к нему, о чём тут же пожалела. Парень дёрнулся всем телом, хотя и не сдвинулся с места. Поняв, что я заметила его действие, он сжался ещё сильнее. Ой, как всё запущено.
- Как вам будет угодно, госпожа, - ответил он хриплым, будто посаженым голосом.
- Как твоё настоящее имя? – сдаваться я не собиралась.
- Нил, госпожа, - в голосе парня слышалась озадаченность, но ответ я всё-таки получила. Уже что-то.
- Посмотри на меня, - приказ был исполнен молниеносно, а вот я тут же пожалела, что его отдала. Всё лицо парня в ссадинах и синяках, один глаз заплыл, и оставалось лишь надеяться, что он мог видеть. – Это Альберт оставил? – спросила, указывая рукой на следы избиений.
- Нет, госпожа, - Нил явно боролся с желанием опустить голову, но приказа не было, и он продолжал смотреть в лицо, - Это предыдущий хозяин.
- Понятно, - мне с трудом удалось сдержать облегчение, - значит так, Нил, слушай меня внимательно. У тебя какие-то личные вещи есть? – раб отрицательно покачал головой, - Отлично, хоть нести ничего не придется. Сейчас мы поедем домой, а там уже поговорим. Пошли.