- Я к Арнольду ездила, - вдруг сообщила госпожа, - попросила достать компоненты для противоядия. Те, которые мне помогли, да ещё несколько, на эксперимент. Вроде обещал как можно скорее, но один камушек найти не сможет. Единственный поставщик торгует где-то на рынке, разумеется, нелегально. Выходов на него у меня нет, даже имя не знаю. У меня раньше было несколько, но на себя их и потратила, больше нет. Понятия не имею, что делать. Есть идеи?
Ловлю себя на мысли, что госпожа разговаривает со мной, как с равным. Будто перед ней не раб, а свободный человек, с которым можно посовещаться, спросить мнение, выслушать и что-то решить. И ведь не первый раз такое замечаю.
Бред, конечно, она просто разговаривает сама с собой, некоторым людям так проще принять решение, моего совета никто не ждёт. Но ведь вопрос был задан, не ответить не имею права.
- А что за камень, госпожа? – уточняю на всякий случай.
- Обелир, - тут же ответила, девушка, будто только и ждала, когда я включусь в разговор, - Белый такой камушек, а при взаимодействии с калием начинает светиться зелёным или голубым, от магической среды зависит. И без него нам Роджера на ноги не поднять.
- Никогда не слышал, - признался я, стараясь вспомнить хоть что-то об этом камне, но даже слово оказалась новым, - Но могу поспрашивать на рынке, госпожа, вдруг что-то и узнаю.
Вот и кто меня тянул за язык? Раскудахтался тут, могу, не могу. Кто спрашивал? Идиот. Сейчас госпожа быстро на место поставит, не станет она терпеть такую наглость от раба. И будет права.
- Нил, нам ни в коем случае нельзя допустить, чтобы о моём интересе обелиром стало известно, - девушка закусила губу, раздумывая, - Но и сидеть на месте нельзя, время работает против нас. У кого ты хотел узнать информацию?
- У рабов, - пожал я плечами, засовывая страх и сомнения поглубже. Накажет так накажет, - Редко кто из хозяев беспокоится о том, чтобы раб ничего не знал и не видел, ведь понять мозгов всё равно не хватит.
Нет, я сегодня прямо нарываюсь на свидание с кнутом. Нельзя с господами рак разговаривать, нельзя. Хоть и старался так произнести, будто общеизвестную истину озвучиваю, но всё равно несогласие в голосе звучит.
- Наверное, ты прав, - задумчиво кивнула госпожа, - Рабы должны знать. Только вот не побегут ли они сразу докладывать о вашем разговоре хозяевам?
- Сомневаюсь, госпожа, - покачал я головой, - Раба в любом случае накажут, даже если он не ответит на вопрос или не будет знать ничего. Никто в здравом уме не захочет получать лишнее наказание.
Кроме меня, идиота, видимо. Разговорился тут…
- За что накажут? - удивленно подняла брови девушка, - Ведь не они же начнут разговор, а ты.
- Это не важно, госпожа. Раб всегда виноват, что бы не произошло. А причину найти не сложно. Ответил на вопрос – предал хозяина и рассказал о тайнах дома. Не ответил – значит врёт. И вообще, должен был схватить расспрашивающего раба и привести к господину.
- А раз не привел, то наказание? – уточнила госпожа, на что мне оставалось лишь кивнуть, - Ну при таком раскладе и вправду никто не пойдёт рассказывать. Что ж, при всём безумии ситуации, нам это на руку. Уверен, что сможешь получить от рабов информацию?
- Если прикажете, - склонил я голову, прикусывая язык. Хватит наговорился уже сегодня.
- Нил, я не приказываю, а прошу, - мягко сообщила госпожа, - Мы ведь вместе заинтересованы в том, чтобы вылечить Роджера побыстрее и отправить его домой?
От удивления я кивнул. Какое моё дело, если подумать? Нет, Роджера, конечно, жаль и выздоровления я ему желаю от чистого сердца. Да и чем меньше вокруг господ, тем спокойнее, это бесспорно.
- Смогу, госпожа, - ответил я, представляя как это сделать, - Не уверен, что одного дня хватит, но постараюсь как можно раньше.
- Ну ты попробуй, если не получится, ничего страшного, – госпожа опять закусила губу, - Только Нил…Давай договоримся сразу, всё, что ты услышал и узнал дома, в этих стенах и остаётся.
- Вы можете просто приказать мне через ошейник, госпожа, - зачем-то сообщил, - И я не смогу это сделать физически.
Кажется, передёргиваюсь, вспоминая тот разряд боли, который даёт ошейник при любом намёке на нарушение запрета. И зачем упомянул? Хотя она сама знает, наверное, да и при продаже говорили что-то такое.
- Нил, я не буду это делать, - девушка немного наклонилась вперёд, - Мне известно, как работает ошейник, и я считаю это варварством. Обо всём можно договориться словами, не прибегая к эти садистским методам. Я понимаю, что ты привык к приказам и воздействию через ошейник, но придётся учиться общаться.
Общаться. Такое короткое и ёмкое слово. Говорить, не опасаясь наказания за свои слова, думать, свободно делиться мыслями, выражать мнение. Мечта, недоступная рабу, но такая желанная.
- Я понимаю, что о происходящем в доме нужно молчать, - медленно говорю, специально опуская необходимую приставку «госпожа». Интересно, как отреагирует на такое открытое нарушение правил? Кажется, даже не заметила, странно, - Если слово раба что-то для вас значит…
- Разумеется.
- Тогда даю слово, госпожа. Все знания, полученные в этом доме, никогда не будут переданы кому-либо. Что бы не произошло, я не выдам тайны.