- Госпожа, вы ведь пытаетесь помочь, - тихо возразил Нил, сделав шаг ко мне, - Делаете всё, что в ваших силах, и даже больше. Я ведь слышу, как вам звонят другие лекари, советуются, просят помощи, вы знаете намного больше, чем любой из них. И если кто и сможет вылечить господина Роджера, то только вы.
Не ожидала от Нила таких слов, если честно, но от них стало так тепло на душе, так легко. Конечно, некрасиво и нескромно так говорить, но в теоретической части я правда разбираюсь даже больше Арнольда, у которого в начале работы проходила стажировку и многому училась. Но одно дело – знать это, и совсем другое – слышать.
- Спасибо, Нил, - улыбнулась я парню, - Но ты неправ, уж прости. Не я лечу Роджера, а мы. Без тебя я бы точно не справлялась.
- Я просто помогаю в мелочах, – попытался возразить парень, но я только усмехнулась.
- Нет, ты не просто помогаешь, а работаешь со мной вместе на равных. Мы напарники, Нил.
*Нил*
«Мы напарники» - эти слова не выходили у меня из головы весь вечер. Ну не может госпожа правда считать нас равными партнёрами, лечащими одного пациента. Я раб, бесправная игрушка, да практически вещь, как можно считать, что мы трудимся на равных?
Однако она так сказала. И не рассмеялась после, не ударила по лицу за «слишком глупый вид», как любили делать другие хозяева. Госпожа как будто говорила серьёзно, действительно веря в свои слова.
Процедуру лечения мы провели быстро. Госпожа подпитывала пациента магией, направляла какие-то потоки силы, а я давал приготовленную недавно смесь, повинуясь её кивкам. Мы не разговаривали, угадывая действия друг друга по жестам. Я знал, когда нужно что-то подать госпоже или влить в рот мужчины лекарство, а она чувствовала, когда мне требовалась её помощь, чтобы придержать пациента или изменить его положение.
Сейчас мы сидели в гостиной и пили кофе. Сказал бы мне кто-нибудь месяц назад, что я буду так запросто валяться на диване с кружкой вкусно пахнущего напитка, посчитал бы его сумасшедшим. Ну не бывает так.
Тишина не давила, наоборот, это было приятное молчание после напряженной и ответственной работы. Никогда раньше мне не приходилось отвечать за чью-то жизнь, так что слова госпожи, произнесённые без подколки или издевки, я воспринял очень серьёзно.
«Нил, если то ошибёшься с дозой или неправильно наклонишь голову, Роджер умрёт» - эта фраза держала меня в тонусе, не давая потерять концентрацию даже на секунду. И теперь, когда всё закончилось, я чувствую себя вымотанным, ни одна физическая работа не сравнится с осознанием ответственности за жизнь человека.
Кофе был великолепен, в меру сладким, с молоком. Госпожа успела приготовить, пока я укладывал Роджера так, чтобы ему было удобно. Меня всё ещё поражает, что она спокойно может взять в руки кружку и заварить кофе, причём не только для себя. Никому из прошлых хозяев такое бы и в голову не пришло. Зачем что-то делать, если есть раб? А занят он, болеет, спит, никого не интересует. Не прибежал после первого оклика, хоть посреди ночи – наказание.
А вот госпожа могла заварить кофе, чай, даже вытереть со стола, и делала это так легко и незаметно, без криков и обвинение меня в тунеядстве, что я вначале даже не поверил и ждал наказания. Но его не было, госпожа будто и не считала это чем-то неправильным.
Интересно, как там Рыжик, ой, то есть Нейтан, покормили ли его? Или пока я тут кофе пью, он ветки грызёт, чтобы голода не чувствовать? И вообще, сколько продержится у хозяина, если тот им не доволен последнее время. Главное, чтоб не убил, голодом не заморил или чего похуже не сделал. Хотя я не узнавал, сколько у него было хозяев, может он уже «использованный», такому дорога только в бордель, никто ведь не купит, зачем, когда есть свеженькие, несломленные. Может, смерть и легче, ужасно так думать, но приходится.
Тишину прервал звук, исходивший из кристалла связи. Я резко дёрнулся, инстинктивно стараясь закрыться, но сразу же взял себя в руки и подал госпоже кристалл, который стоял рядом со мной. Как-то обречённо вздохнув, она взяла его в руки, считывая информацию о звонившем и тут же из её позы ушла вся расслабленность, сменившись напряжённостью.
Я кинул вопросительный взгляд на госпожу, стараясь понять, нужно ли мне выйти и не подслушивать разговор, но девушка лишь махнула рукой, сиди мол. Что ж, приказ есть приказ, да и самому интересно