— А почему ты предложил именно мне? Я же в том ресторане была не единственной? — задаю вопрос в ответ и убираю свою руку. Обхватываю себя руками и отворачиваюсь к окну.
Я не могу!
Не могу ответить!
— Не знаю, — слышу ухмылку в его голосе. — Ты была единственной, с кем я бы не соскучился.
— А разве тебе те две куколки не понравились? — спрашиваю его и с улыбкой разворачиваюсь, вспомнив с какими девушками Маша решила познакомить Кирилла.
— Нет! Они были слишком хороши, — отвечает он мне — Боюсь утонул бы в их губках.
— Губках? Да, там одна губа больше, чем моя рука!
— Мне кажется там губа больше, чем ты сама, — поддерживает меня — Мне такие не нравятся.
— То есть я тебе нравилась, когда ты меня выбрал для этого задания? — хватаюсь за последнюю фразу, сделав свои выводы.
— Сложный вопрос… Ты меня бесила, — поворачивается ко мне — Жутко раздражала!
— Но выбрал ты все равно меня!
— Хочешь правду? — выгибает бровь.
— Да.
— Ты ходишь вокруг меня, оскорбляешь, шутишь, постоянно задираешь. А потом бац и ты влюбленная дурочка. А потом заново. Меня это больше всего бесило. Я не понимал, чего ты добиваешься и чего вообще хочешь. Ты как загадка для меня, Ева.
— А сейчас? Ты наконец это понял?
Нет, не понял… Он не знает о том, кто я такая и почему устроила этот спектакль. Если бы он знал, то мой труп не скоро бы нашли.
Знай он, что я должна его убить, то не вел бы себя так.
Я не хочу его убивать! Я не могу его убить! Но все равно я должна это сделать!
Ради мамы, папы и малыша.
— Нет. К сожалению, нет… Но ты точно не влюблена в меня, что тоже печально, — отвечает он мне.
— Почему? Почему печально, что я не влюблена?
— Потому что, я хочу, чтобы была.
— Чтоб как все красотки, что постоянно тебя сопровождают, заглядывать в рот? Ты хочешь себе новую послушную собачонку, Кирилл?
— Из тебя никогда не получится такая собачонка, — отвечает, выруливая на парковку какого-то супермаркета, который работает и в это время.
— Тогда в чем смысл? Я никогда не буду такой, как все твои девушки.
— А кто сказал, что мне нужна такая? Будь мне нужна такая, то давно бы уже женился на одной из них.
Усмехаюсь, вспомнив слова Ксюши о том, что Киру нужна жена, такая как он сам. А ведь она права…
— Значит тебе нужна я? — провоцирую его.
— Значит, что я хочу узнать, какая ты, Ева Мицкевич, на самом деле. Чем дышишь? О чем думаешь? Хочу узнать тебя всю и разгадать загадку, что мучает меня долгое время.
— Ты этого не хочешь, — говорю ему.
— Хочу, очень хочу! — произносит он и взяв меня за подбородок притягивает для короткого поцелуя. Легкого, быстрого, но до дрожи в коленях волнующего.
— А что если тебе не понравится то, что ты узнаешь? — спрашиваю его шепотом, находясь в пару сантиметрах от его губ.
— Например? — спрашивает он, смотря на мои губы и оглаживая большим пальцем мою нижнюю губу.
— Что если я рядом с тобой, чтобы убить?
Глава 24
Ева
— Что если я рядом с тобой, чтобы убить? — произношу и застываю глядя на него.
Вначале он коротко смеяться и лишь потом отвечает:
— Каким способом? Отравить? Застрелить? Скинуть с моста? Подстроить аварию? — вижу в его глазах явный смех.
Почему он не верит? Почему даже мысли такой допустить не может?
— Застрелить или устроить пожар, — говорю ему.
— Хорошо, я буду готов, — произносит он и убрав палец от моих губ, накрывает их своими мягкими горячими губами.
Он мне не верит…
К счастью или к сожалению?
Даже для себя не могу ответить на этот вопрос.
Мои мысли съедают меня изнутри и не дают насладиться губами Воронцова и этим прекрасным поцелуем. Кирилл крайне нежен со мной, что совсем не похоже на то, что о нем пишут в прессе.
Я думала, что убить его будет легко, ведь он исчадье ада. Бабник, высокомерный тип, мажор, грубиян.
Но кто тогда передо мной?
— Пойдем в магазин, — говорит Кирилл, оторвавшись от моих губ и первым выходит из машины, чтобы открыть дверь и мне.
Джентльмен…
Где тот о ком я читала в газетах?
В магазине мы оказываемся чуть ли не единственными покупателями, но все же не единственными. В молочном мы встречаем пожилую пару, а в рыбном еще троих мужчин.
— Что мы ищем? — спрашиваю Воронцова.