Черт! Черт! Черт!
— Кирилл, я богом тебя прошу уходи! Оставь меня в покое! — отчаянно прошу его.
Он еще зачем-то начал говорить о Любаше… И так сердце кровоточит, так он еще и Любашей его разрывает.
— Я не оставлю тебя! Я пришел поговорить, и я этого добьюсь!
— Я иду вызывать полицию, — угрожаю ему.
— Вызывай, и тогда тебе придется выйти!
— Не придется! Я скажу, что ты преследуешь меня! Уходи!
— Я буду стоять под твоей дверью и звонить, пока ты не откроешь, — упорствует он.
— Я не открою! И уже иду звонить в полицию. Я предупреждала, — заявляю ему и иду в комнату, где на тумбочке оставила телефон.
Полиция! Она приедет и заберет его! Пусть он заплатит и его выпустят, но за это время я сбегу! Куда-нибудь подальше от него! И я его не увижу!
Все четко, как и обещала!
Он жив, пока я его не вижу!
— Ева, — доносится за моей спиной, и я вздрагиваю.
Нет! Нет! Нет!
Он не может оказаться в моей квартире!
Это галлюцинации!
— Зачем? — в истерике кричу на него — Зачем? Как?
— Мой дядя научил вскрывать замки меня еще в детстве. Твой замок надо поменять, чересчур легко открывается, — беззаботно говорит он, а я стою с закрытыми глазами повернутая к тумбе.
— Уходи! — шиплю и разворачиваюсь с закрытыми глазами.
Боже! Какая я глупая! Будто это спасет его!
Он в моей квартире!
Я его фактически видела!
Решение за мной!
— Открой глаза! — кричит он.
И я понимаю: Это конец! Конец всему!
Конец мне…
Развернувшись и открыв ящик тумбы, достаю оттуда пистолет, перезаряжаю. Разворачиваюсь и трясущимися руками направляю дуло пистолета на Кирилла. Человека, чья жизнь для меня важна. Тот, чья жизнь мне дорога.
Нужно делать выбор!
— Убирайся! Иначе я выстрелю! — произношу, поднимая на него глаза полные слез — У — ХО — ДИ!!!
— Ева, убери пистолет! — тихо просит он, делая шаг ко мне.
— Не приближайся! Я выстрелю!
— Хорошо-хорошо! — он останавливается.
— А теперь уходи! — прошу его не своим голос — Ради себя! Ради меня! Ради Любаши.
Я сделала выбор!
Он!
Я выбрала его жизнь!
— Ева, убери пистолет и давай мы спокойно поговорим, — просит он, а слезы нескончаемым потоком капают по моим щекам.
— О чем? О том, что я хочу убить тебя? О том, что это пистолет я купила, чтобы застрелить тебя? — мой голос полон слез — Или о том, что я сейчас стою и направляю на тебя заряженное оружие? О чем мы можем поговорить, Кирилл? Уходи, ты и так принес мне очень много проблем!
Из-за тебя я потеряю близкого… Из-за тебя я потеряла себя…
— Хочешь меня убить? — спрашивает он и делает шаг на меня. — Так стреляй! — и расставляет руки в сторону.
— Уходи! — кричу ему сквозь слезы.
— Пистолет для меня? Пуля в нем для меня? — делает еще один шаг — Ну давай же! Стреляй!
— Уходи! — кричу еще громче.
Я не могу поверить, что это происходит… Это не должно было случиться! Нет! Нет! Нет!
Кто-нибудь остановите это безумие! Я хочу умереть сама!
Может приставить пистолет к моему виску? Пах и нет никаких проблем? Не надо делать выбор?
Я же ведь думала о смерти! Почему не решилась на это? Сейчас бы все были живы и целы… кроме меня. На моих похоронах! А сейчас что?
А сейчас я стою и целюсь в Кирилла… Мои слезы текут и текут… А я думаю… Все еще делаю выбор.
— Ну стреляй же, Ева! Чего ты медлишь?!
И я стреляю… Четко… Ровно… Прямо в лоб… Пуля в лоб… В самую середину…
Иного пути нет! Так и должно было быть! С самого начала!
Дороги назад нет! Он мертв! Убит! Не дышит! Его тело неестественно лежит на полу, а в голове красная точка… Дыра от пули, что выпустила я…
Я всего лишь дернула пальцем… И он уже не смотрит на меня…
Я застрелила его! Просто нажала курок — и он мертв…
Как все быстро произошло… Раз — и нет его…
Один раз моргнул — и нет человека…
Его кровь на моих руках…
— Я… убила… — шепчу, уронив пистолет.
Я убийца!
Глава 33
Кирилл
— Ну стреляй же, Ева! Чего ты медлишь?! — кричат за моей спиной.
И Ева стреляет.
Но пуля летит мимо… Всего в паре сантиметров от моей головы.