— Прекрати! — подойдя ко мне вплотную, шипит Воронцов.
— Правда глаза колет? — спрашиваю я, злобно оскалившись.
— И всё это из-за двадцатки? — спрашивает он меня усмехнувшись.
— Нет! Но в том числе, — отвечаю я, не отводя взгляда от его глаз, как и он от моих.
Достав бумажник, он отсчитывает четыре купюры по пять тысяч и машет ими перед моим лицом.
— Детка, уйди! — говорит он, но явно не мне, потому что Кристина вдруг уходит. И как она успела так быстро одеться? — Могу дать намного больше, — внимательно его слушаю, — если сейчас ты займёшь прежнее место той девки!
— Я никогда не займу её место! Не с тобой, — выплёвывая слова словно яд.
— А где же твоя влюблённость? — спрашивает улыбаясь. — Пропала, когда увидела, что я трах*ю другую, а не тебя? Скажи, ведь ты хочешь оказаться на её месте, — подходит ко мне ближе и схватив меня за руку, кладёт её на своё причинное место. — И, как видишь, там совсем не маленький!
Вырываю свою руку из его хватки и этой же рукой даю ему пощёчину.
Чувствую себя омерзительно. Такое ощущение, что только что меня унизили. Растоптали в грязи. Кинули в пропасть… Выставили голой в людном месте...
Никогда прежде я себя так не чувствовала уязвлённо и мерзко одновременно.
Чувство, будто бы я сделала что-то не так.
Что-то противозаконное и меня за это поругают.
Стыд! Мне было стыдно!
За что? За то, что меня заставили трогать… это?
Да!
Слёзы катятся по моим щекам.
Смотрю в его глаза и мечтаю застрелить! Сейчас же! В этот момент! Лишь бы не видеть этого лица! Эту ухмылку!
Стираю его ухмылку ещё одной пощёчиной и собираюсь дать ещё одну, но он перехватывает мою руку.
— Никогда! — шипит он. — Не смей бить меня!
— Никогда! — шиплю в ответ. — Не касайтесь меня!
Сделав шаг назад, разворачиваюсь и выбегаю из аудитории. Бегу в туалет и найдя там кусок мыла, намыливаю свою руку. Тру её как сумасшедшая. Пытаюсь стереть с неё неприятные воспоминания.
Слёзы льются из моих глаз, а сердце бешено бьётся о рёбра. Кажется, что вот-вот оно и вовсе остановится или вырвется из грудной клетки, убивая меня при этом.
— Урод! — кричу я, ещё интенсивнее намыливая ладонь.
— Что-то случилось? — спрашивает меня темноволосая женщина, вышедшая из одной из туалетных кабинок.
Я даже не подумала, что здесь кто-то может быть!
— Всё прекрасно! — выкрикиваю я, кинув кусок мыла в своё отражение в зеркале.
— Вижу… — тянет она, подойдя к раковине и помыв руки.
— Ненавижу! Ненавижу, — шепчу, не унимаясь.
Цокая своими каблучками, женщина идёт к выходу. На ней дорогущий наряд, состоящий из юбки-карандаш, топа и пиджака. На её лице, придающий ей возраст, макияж, так как женщина явно выглядела очень молодо. Как школьница, мечтающая попасть на крутую вечеринку.
Это всё я успела разглядеть в тот момент, когда её отражение было рядом с моим размытым.
— У тебя есть всего один шанс, чтобы я тебя выслушала, а потом я выйду, — произносит женщина, направляясь к выходу.
— Я его ненавижу! Он считает, что король мира… — начинаю я и женщина возвращается. Выключает кран передо мной и показывает головой на подоконник, приглашая присесть.
Садимся обе на подоконник, и я начинаю свой сказ. Женщину совсем не заботит, что она может испортить свой наряд, сев на этот грязный подоконник.
— Я его ненавижу, — в который раз говорю я.
— Кто он? — спрашивает меня.
— Он! Воронцов, — произношу я и женщина вздрагивает, а затем с большим интересом смотрит на меня принюхиваясь.
— Продолжай, — говорит она улыбнувшись.
— Он думает, что весь мир принадлежит ему. А это не так! Он такой же, как все! Только хуже! Но у него есть деньги и многие позволяют ему думать то, чего он сам желает думать, — смахиваю ладонью слезы с подбородка. — Сегодня он унизил меня! Представляете, предложил деньги за секс с ним, а потом… — замолкаю и женщина понимает, что я не собираюсь продолжать.