— Ещё советы будут, босс? — спрашиваю её, улыбнувшись.
— Ооо, Ксюша, — восклицает Воронцов, вышедший из ванной. Одетый, слава богу. — Ты как здесь?
— Пришла на твою девушку посмотреть. Красивая. Немного макияжа, причёску и будет принцессой, — подходит к дяде и тот, нагнувшись, обнимает. — Прям как я.
Да уж, и правда Мария Сергеевна.
— Хочешь, я попрошу папу, он тебе такой же колосок заплетёт? — обращается Ксюша ко мне. — Смотри как он меня заплёл, — задирает голову так, чтоб я увидела её прекрасную косу.
— Нет, спасибо, — благодарю её.
Не хватало, чтоб меня ещё муж Марии Сергеевны заплетал.
— Кир, — улыбаясь точь-в-точь как Маша, начинает Ксюша. — А ты привёз запрещённые вещества.
Наркотики?
Что блин?
— Конечно, — хитро улыбается Воронцов.
Кто-нибудь, объясните мне, что происходит!
— Воронцов, ты охренел? Она же ребёнок? Какие наркотики? — подскакиваю к ним.
Ксюша с Кириллом обречённо переглядываются, и девочка с сожалением произносит:
— Глупенькая, — смотрит на меня, а потом на Воронцова — Ну ничего, я скоро в первый класс пойду, могу её с собой взять. Она в школе быстро умной станет?
Что?
— Ксюша, следи за языком, — произношу я обиженно. — Ты сама спросила дядю о запрещённых веществах.
— Запрещённые вещества — это шоколад. Мне папа и мама не разрешают его есть, — оповещает меня девочка. — А дядя мне всегда его в тайне ото всех привозит.
Вот же девочка...
С каждым лично у неё секрет.
— Ксюша, извинись перед Евой. Она не знала всего, поэтому и подумала так, — вступается Кирилл. — Но не думала ли ты, что я способен дать своей племяннице наркотики и тем более вообще имею с ними дело.
Сказал тот, кто раньше через свой клуб наркотики пропускал…
— Я была неправа, — обращается ко мне Ксюша. — Он уже в тебя влюбился. Обычно он не заступается за девушек, только если это не я или мама.
Так, я не поняла. Она извинилась или признала факт ошибки над своим предыдущим предположением?
— Ксения Тимофеевна, вы сейчас лишитесь запрещённых веществ, — угрожающе произносит Воронцова.
— Не думаю, — садится обратно в кресло. — Тогда все узнают, что вы не встречаетесь.
— С чего ты решила, что мы не встречаемся?
— Видела вчера как Ева тебе пощёчину дала, а потом ещё и идиотом назвала, — улыбается во весь рот. — Поэтому гони сладкое, дядя. Я тебе не Никита или Гриша. Со мной шутки плохи, — пытается изобразить бандитскую улыбку, но выглядит это смешно. — И не забывай, дядя, сегодня вечером у нас просмотр мультика про Белоснежку.
— Кто тебя так воспитал… — причитает Кирилл и идёт к своему чемодану. Достаёт оттуда шоколадку и протягивает её Ксюше. — По одной в день буду выдавать. Не хочу получить от твоей матери. Она страшна в гневе.
— Не то слово, — тянет Ксюша и развернув шоколадку, кусает её. Закрывает глаза и на её лице расцветает блаженство — Рай…
— А почему ей нельзя шоколад? — спрашиваю Кира тихо.
— Меры в сладком не знает, — отвечает мне.
— Круто она тебя, — плюхаюсь рядом с Ксюшей. — Я тоже шоколад за молчание хочу.
А что?
Нельзя?
Могу себе позволить!
— Я и так тебе плачу, — прищурено смотрит на меня.
— Ты платишь мне за притворство, а теперь ещё надо и за молчание. Иначе её мама узнает, что ты кормишь её дочь шоколадом, — говорю я, пока Ксюша отламывает кусок от своей шоколадки и протягивает мне.
— Она права, Кир, — поддерживает меня Ксюша и мы бьём друг друга в ладоши, а затем одновременно закидываем в рот дольки шоколадки.
— Ещё одна… — простонал Воронцов и пошёл к чемодану, в котором хранилась плата за молчание.
Глава 15. Ева
— Переодевайся и спускайся, — командует мне Воронцов, смотрящий на нас с Ксюшей, сидящих на диване и поедающих уже мою шоколадку. — Нинель приглашает всех на завтрак.
Нинель?