Почему он называет маму по имени?
А хотя…
Многим женщинам больше нравится, когда их зовут по имени.
Но Мария Сергеевна называет Нинель мамой.
Сложно…
— Ба сделала омлет, — рассказывает мне Ксюша. — Бе… — морщит лицо.
— Не любишь омлет? — спрашиваю её.
— Не люблю есть то, что приготовила бабушка, — печально признаётся племянница Воронцова. — У неё это не получается. Но мама сказала терпеть ради дедушки.
— И что ты за это потребовала? — спрашивает Воронцов Ксюшу.
— Занятия вокалом два раза в неделю, — улыбается Ксюша.
— Совсем плохо готовит? — спрашиваю дочь Марии Сергеевны.
— Ужасно, — посмеиваясь, отвечает мне Воронцов вместо Ксюши. — Предпочитаю, когда готовит Маша или домработница, но не она…
— А сам? — спрашиваю его.
— Только если помогать жене или девушке, — отвечаю широко улыбнувшись. — Мицкевич, а ты готовить умеешь?
«— Мам, а когда ты научишь меня готовить? — спрашиваю маму.
— Тебе пока рано, — отвечает она мне. — Подрастёшь — научу.
— А вдруг я своего мужа сейчас встречу, а он узнает, что я не умею говорить и сбежит от меня? Или ещё хуже отравится моей едой?
Маму пробирает смех.
— Евочка, тебе ещё рано выходить замуж, — посмеиваясь произносит папа, входя на кухню.
— Но мне уже восемь, — протестую я. — У меня в школе уже есть мальчик, который мне нравится. А я ему нравлюсь. Он сказал, когда вырастет, мы поженимся. И даже сказал своим родителям обо мне. А они сказали, что свадьбы не будет, пока я не научусь готовить… — умоляющим взглядом смотрю на маму.
— И что это за мальчик? — сев за стол и внимательно посмотрев на меня, начал допрос папа.
— Ну... его зовут…»
— Умею, — отвечаю на вопрос Воронцова.
— Точно, — бьёт себя по лбу. — Ты же умничка, красавица. Идеальная невеста, по словам твоей бабушки.
Вот же…
Жук!
— Воронцов, не зли меня, — угрожающе смотрю на него.
— Иначе что? — выгибает бровь.
— Иначе придушу во сне, — смотрю на него с улыбкой маньяка. — Или изрисую маркером.
— Так я готов, — говорит он и подходит, вытянув руки в стороны. — С чего начнём раскрывать твой художественный талант?
— Иди ты, — говорю я и встаю с кресла. — Я переодеваться.
— Иди-иди! — говорит Кирилл — Мы ещё вернёмся к твоему художественному таланту.
Смотрю на него и понимаю, что он серьёзно.
Неужто мои рисунки увидел?
Нет!
Не может такого быть!
Ксюша подбегает ко мне и обняв за живот, шепчет настолько тихо, что не будь я рядом, ничего бы не услышала.
— Его любимый цвет чёрный, — отпускает меня и взяв дядю за руку, выходит из комнаты.
— Его любимый цвет чёрный, — бурчу я. — И что мне теперь чёрный надевать? Нет! Всё что угодно, но не чёрное. Принципиально!
Я здесь точно не ради того, чтобы понравиться Кириллу...
Я здесь, чтобы убить его!
Отомстить за родителей.
Отдалённо слышу, как звонит мой телефон. Нахожу его под подушкой на матрасе и долго смотрю на имя на экране «Алекс».
«— Девушка, — окликает меня мужской голос.
— А? — повернувшись, пытаюсь найти источник звука. В шаге от меня стоит пожилой мужчина, что смотрит прямо на меня. — Вы меня звали? Извините, я не знакомлюсь. Уже разворачиваюсь и собираюсь уже уйти, как слышу:
— Ева, погоди! Ты меня не помнишь?
Разворачиваюсь ещё раз и вглядываюсь в мужчину. Седые волосы. Небольшая проплешина на лбу. Узкое лицо. Хитрый взгляд. Тощее тело.
— Извините, но нет. Но вы, видимо, меня знаете… — смотрю мужчине в глаза.
— Десять лет назад я помог тебе переехать к бабушке, — говорит он и делает полшага ко мне.
Вглядываюсь в мужчину. А ведь и правда знаю. Только десять лет назад он выглядел иначе.
— Дядя Алекс, верно? — вспоминаю мужчину и события десятилетней давности.
Именно тогда сгорел мой дом.
Именно тогда я потеряла родителей.
И на мою голову свалились проблемы.