— Пройдёт, — тихо произносит Ева.
«— Сынок, я так рада, что ты приехал с девушкой. Вы так хорошо смотритесь, и она подходит тебе, — улыбается Нинель.
— Нинель, с чего ты решила, что она подходит мне? — серьёзно смотрю на неё.
Меня раздражает то, что она каждый раз лебезит передо мной. Притворяется идеальной матерью… Но я не простил. Не могу.
— Ева красивая, умная и храбрая. Сильная девочка, — отвечает она.
— Но это ещё не критерии, — усмехаюсь. — Ты вон тоже красива, умна и храбра, но это не помешало тебе…
— Кирилл… — одёргивает она меня.
— В этой семье все привыкли к правде, и ты привыкай. Я такой, мамочка, — допиваю кофе и выхожу из кухни.
Сейчас я поеду на рыбалку и отдохну с племянниками.
Я здесь только ради отца, сестры и племянников.
И меня совсем не волнует, что думает эта женщина насчёт Евы».
— У меня в машине есть мазь, — говорю я ей и не дожидаясь ответа, иду к машине, чтобы взять ту самую мазь и затем вернуться, и обработать ожог Евы.
— Не стоило, — произносит мне Ева, когда я забинтовываю ей пальцы.
— Лучше перестраховаться, чем потом подцепить заразу.
— Верно, — отвечает она и смотрит на мальчишек с удочками. Вижу в её взгляде какую-то тоску и печаль.
Чего это она?
— Хочешь? — спрашиваю её насчёт того, чтобы пару раз закинуть удочку.
— Нет, — отвечает она. — Я давно не была на рыбалке и боюсь, что уже даже не знаю, как это делается.
— Брось, — кидаю ей и полностью взяв за руку, тяну к озеру. — Я напомню.
Ева на удивление не сопротивляется и позволяет мне её вести. Поняв это, покрепче сжимаю её руку и получаю в ответ покладистую девушку, что поддаётся и ладошку, что теряется в моей собственной.
— Ну как здесь, ребята? — спрашиваю племянников.
— Тихо, — в один голос отвечают они.
Поднимаю удочку и протягиваю её Еве. Та с умным лицом берёт её и говорит:
— Лучше всем отойти! — при этом её лицо излучает задумчивость учёного, что работает над лекарством от рака.
— Зачем? — спрашивает Никита.
— Чтоб не зацепила случайно, — отвечает Ева и разглядывает удочку.
— А может вначале наживку наденем? — спрашиваю её и демонстрирую жмых.
На её лице появляется невинная улыбка, которая, не знай я Еву, могла бы быть сразу отправлена в кокетливую.
Подмигиваю ей и улыбаюсь. Цепляю жмых на крючок и говорю ей:
— Закидывай.
Закрыв глаза и замахнувшись, Ева резко кидает удочку, но я вовремя успевает её схватить и не даю полететь в след за крючком в воду. Девушка открывает глаза и разочарованно разворачивается ко мне.
— Вот! Говорила же, что не помню, — произносит она.
— Давай помогу, — предлагаю я и став позади Евы, накрываю её ладони, что держат удочку, своими. — Открой глаза. Прицелься в желаемое место, — прижимаюсь к Еве плотнее. — И резко закидывай, не сводя взгляда с этого места.
Делаю вдох и чувствую на Еве духи. Те самые, что когда-то ей подарил я.
Духи, смешанные с её личным запахом… Вкусным и невероятным.
Так пахнут горы утром. Свежо и легко. Не хватает всего объёма лёгких, чтобы вдохнуть и насладиться этим ароматом.
Так пахнет Ева. Горами…
И зачем портила этот запах теми ужасными духами?
— Кажется, получилось, — хрипло произносит Ева.
— Ага, — также хрипло отвечаю я.
Отстраняюсь от Евы и становлюсь рядом.
— У меня получилось, — радостно говорит она и продолжает смотреть на поплавок.
— Ага, — соглашаюсь с ней и заметив, что поплавок дёргается, говорю ей. — Подсекай!
— Как? — кричит она испуганно.
Опять подлетаю к ней сзади и помогаю подсечь.
— Ещё немного.
— Давай-давай! — поддерживает нас Ева, пока мы вдвоём вытаскиваем улов.
Это можно было бы сделать быстрее, но в тот момент, мне хотелось подольше задержаться за спиной Евы, чувствовать, как её спина прикасается к моей груди и вдыхать горы…