— Я о… ну о… об этом же, — отвечает она и краснеет ещё сильнее.
— Пойдём, прогуляемся?
— Но уже ночь, — произносит, взглянув в окно.
Смотрю на часы: 01:41.
Поздно, но что нам время, когда мы и так весь день в кровати.
Пропустили день, наверстаем ночь.
— И что? Люди ночью не гуляют? — спрашиваю её и провожу рукой вдоль её позвоночника, отчего Ева выгибается.
— Гуляют, — отвечает хрипло.
— Значит, пойдём, — подмигиваю и пересаживаю её со своих колен на кровать. — Одевайся, а я пока пойду на кухню и возьму чипсов. Ты любишь чипсы?
— Очень, — с улыбкой признаётся она. — Особенно с сыром.
— Будет сделано, — отсалютовал ей и направился прямиком на кухню.
Иду и думаю над случившимся: Я поцеловал Еву. Ева была не против. Я мог бы соблазнить её. Довести её до такого, что она сама бы набросилась на меня. Но не стал этого делать.
Почему?
Рядом с Евой у меня нестандартное поведение и реакции. И мне это нравится. Это как подсесть на новый наркотик. Получать наслаждение от общения с одним-единственным человеком.
Самому офигевать от своих действий и желаний. И тем более действий, которые противоречат желаниям.
Но вызывает ли этот наркотик привязанность? Вот в чём вопрос?
Что если у меня уже зависимость?
Глава 22. Ева
Достав из своей небольшой сумки свитер и джинсы, тут же напяливаю их на себя. Собираю волосы в высокий хвост и оглядываю своё отражение.
Как-то не очень…
Тушь! Мне нужна тушь!
Бросаюсь к сумке и порывшись, достаю оттуда необходимую мне сейчас тушь и консилер. Замазываю синяки под глазами, парочку раз провожу тушью по ресницам и возвращаюсь к зеркалу.
Сойдёт!
— Ты прекрасно выглядишь, — делает мне комплимент Кирилл и его отражение появляется за моей спиной.
— Спасибо, — смущённо отвожу глаза.
Через секунду, слышу шелест пачки от чипсов на кровати, а затем рука Кирилла обхватывает мою талию сзади. Меня тут же прошибает и тело вытягивается.
Мне приятны его прикосновения и объятия, но они вызывают во мне намного больше, чем просто уют. Меня начинает трясти, живот отдаёт жаром, а дышать становится очень сложно… И улыбка… Она появляется сама собой.
— Тебе очень идёт, — говорит он, щекоча меня своим дыханием.
— Что? — непонимающе смотрю на его лицо в зеркале и замечаю своё рядом с красными щеками.
Ох, чёрт!
Это он о щеках!
— Я, — всего лишь говорит он. — Тебе иду Я!
— Не понимаю, — хмурю брови и смотрю на него выжидающе, в надежде, что он пояснит.
— Это нельзя понять, это нужно чувствовать, — изрекает он и целует меня в макушку. — Пойдём! — отпускает мою талию и взяв мою руку переплетает наши пальцы. Другой рукой подхватывает две пачки чипсов и тянет меня на выход из комнаты.
— Куда мы идём? — спрашиваю я шёпотом.
— Не знаю, — произносит он — Куда захотим.
— Но мы ведь заблудимся, — обеспокоенно говорю ему.
— У меня есть навигатор в телефоне, — смеясь отвечает мне, проходя в гараж.
— Почему мы не выйдем через нормальную входную дверь?
— Потому что нам нужно в машину, — лишь произносит он.
Пройдя в гараж и взяв с полки ключи, Воронцов вначале открывает переднюю дверцу для меня. Сажает, подхватив под талию, застёгивает мой ремень и лишь потом сам идёт к водительскому сидению.
Сев на своё место, Кирилл вручает мне чипсы и приказным тоном велит их открыть. Сразу две. Заводит мотор и выезжает с территории дома родителей.
— Ты будешь меня кормить? — спрашивает меня улыбаясь, но не сводит взгляда с дороги.
— Что? — спрашиваю его.
— Спрашиваю, кормить меня будешь или так и будешь сидеть с двумя открытыми пачками на коленях?
— Но ведь… — начинаю я, но высказаться мне не дают.
— Мицкевич, берёшь чипсину и подносишь её то к моему рту, то к своему. Ничего сложного.
— А пожевать не надо? — спрашиваю его, офигев слегка.
— Не надо! Так все вкусовые добавки пропадут.
— Воронцов, — рявкаю на него и бью легонько кулачком в его плечо, чем вызываю его смех.