— Ты этого не хочешь, — говорю ему.
— Хочу, очень хочу, — произносит он и взяв меня за подбородок, притягивает для короткого поцелуя. Лёгкого, быстрого, но до дрожи в коленях волнующего.
— А что если тебе не понравится то, что ты узнаёшь? — спрашиваю его шёпотом, находясь в пару сантиметрах от его губ.
— Например? — спрашивает он, смотря на мои губы и поглаживая большим пальцем мою нижнюю губу.
— Что если я рядом с тобой, чтобы убить?
Глава 23. Ева
— Что, если я рядом с тобой, чтобы убить? — произношу и застываю, глядя на него.
Вначале он коротко смеётся и лишь потом отвечает:
— Каким способом? Отравить? Застрелить? Скинуть с моста? Подстроить аварию? — вижу в его глазах явный смех.
Почему он не верит? Почему даже мысли такой допустить не может?
— Застрелить или устроить пожар, — честно отвечаю.
— Хорошо, я буду готов, — произносит он и убрав палец от моих губ, накрывает их своими мягкими и горячими губами.
Он мне не верит…
К счастью или к сожалению?
Даже для себя не могу ответить на этот вопрос.
Мои мысли съедают меня изнутри и не дают насладиться губами Воронцова и этим прекрасным поцелуем. Кирилл крайне нежен со мной, что совсем не похоже на то, что о нём пишут в прессе.
Я думала, что убить его будет легко, ведь он исчадье ада. Бабник, высокомерный тип, мажор, грубиян.
Но кто тогда передо мной сейчас?
— Пойдём в магазин, — произносит Кирилл, оторвавшись от моих губ и первым выходит из машины, чтобы открыть дверь и мне.
Джентльмен…
Где тот, о ком я читала в газетах?
В магазине мы оказываемся чуть ли не единственными покупателями, но всё же не единственными. В молочном мы встречаем пожилую пару, а в рыбном ещё троих мужчин.
— Что мы ищем? — спрашиваю Воронцова.
— Сладости и как можно больше, — сверкая глазками, оповещает меня Воронцов.
— Сладости? Куда мы едем, Кирилл? Зачем сладости?
— Увидишь, — обещает он. — А теперь складываем всё, что понравится тебе в пятикратном размере.
— Ладно! Бюджет?
Ну раз мне всё равно не ответят, то хоть повеселимся!
— Без лимита, — произносит он и достав из джинс карту, показывает мне.
— Пошли, — уверенно говорю я и шагом командира иду прямиком в шоколадный отдел, где беру каждый вид шоколада по пять штук. В итоге семьдесят пять шоколадок, несчитанное количество сникерсов, марс, милки вэй и другие батончики, что попадались мне на глаза.
Зря Воронцов мне такую власть дал…
Сейчас все его денежки потрачу.
— Может фруктов возьмём? — в какой-то момент подаёт голос Кирилл.
— Фрукты? — спрашиваю его.
— Бананы, апельсины, мандарины, киви…
— Да, — соглашаюсь и не дожидаясь его направляюсь к овощам и фруктам. — Ну ты скоро? — почти кричу, когда вижу, что мой верный водитель тележки остановился у одного из стеллажей.
— А ты печь умеешь? — кричит он мне в ответ, что заставляет кассира и других посетителей недовольно коситься.
Но это был бы не Воронцов, если бы обратил на них внимание.
— Умею, — кричу ему.
А что? Меня здесь вряд ли ещё раз увидят!
— А что умеешь? — спрашивает Воронцов и складирует в тележку несколько пачек муки.
— Торты, пирожные, пироги, пирожки…
— Пирожки, — говорит он. — С чем?
— Вишня, яблоки, картошка, капуста, мясо!
— Бери всё что нужно для пирожков! Каждого вида не меньше тридцати пяти штук.
— Ты решил пекарню открыть? — кричу ему.
— Если только под твоим руководством, — шутит он. — Будешь главным пекарем, — подъезжает ко мне и оставив тележку, подходит сзади. — А я буду младшим пекарёнком по выходным.
— А в будни я сама? — спрашиваю его и разворачиваюсь.
— Я тебе Ксюшу отправлю, — обвивает меня руками сзади и утыкается носом в мои волосы.
— Наша пекарня станет тогда ещё и кабинетом юного психолога, — заявляю я.